|
— Шесть! — Семь! — Девять! — Одиннадцать! — Надбавляйте, почтеннейшие! Тот, кому достанется эта маленькая шлюшка, получит огромное удовольствие, — воскликнул распорядитель и, обращаясь к девушке, рявкнул: — Стой прямо! Она выпрямилась. Распорядитель прошелся по помосту с плетью. — Двенадцать! — Тринадцать! — Она настолько красива, что ее выставили напоказ. Надбавляйте, почтеннейшие, не скупитесь! — Четырнадцать! — Пятнадцать! — Представьте себе ее покорной, смиренной, извивающейся на ваших мехах! — Шестнадцать! — Всего-то шестнадцать тарсков за столь удачную покупку? Новых предложений не последовало. — Шестнадцать, — повторил покупатель. Аукционер развернулся лицом к девушке. — Встань на колени и поцелуй плеть, — велел он ей. Напуганная девушка поспешно преклонила перед ним колени, взяла свернутую плеть в свои маленькие ручки и, склонив голову, прикоснулась к ней губами. — А ну вставай! — завопил аукционер. — Я желаю, чтобы за тебя дали настоящую цену! Перепуганная девушка вскочила на ноги. Раздались новые выкрики: — Ну-ка, пусть покажет себя в разных позах! Нечего стоять как статуя! Аукционер взмахнул плетью, а потом громко и отчетливо принялся отдавать приказы. Следуя его командам, девушка стала принимать всевозможные соблазнительные и манящие позы. Не так уж часто случается женщине столь полно продемонстрировать свои прелести за такое короткое время. Щелкнув плетью, распорядитель приказал ей встать смирно, и девушка замерла неподвижно. Тяжелое дыхание заставляло колыхаться ее грудь, на коже выступил пот, в уголках глаз дрожали слезы. Зато покупатели воодушевились. Теперь они хорошо представляли себе, что за товар могут приобрести. Торги мигом оживились. — Двадцать два тарска! — Двадцать три! Я был настолько ошеломлен, что даже не пытался торговаться. Мне и в голову не приходило, что она может быть так соблазнительна. «Что за глупцы эти земляне», — подумалось мне. Рабыня на помосте наглядно продемонстрировала, сколь привлекательны могут быть земные женщины, но тамошние мужчины не ценят и не понимают этого. Впрочем, они ведь не хозяева своим женам. Земляне лишают себя наивысшего наслаждения, в то время как множество женщин прозябают в тоске, так и не познав своего истинного предназначения. — Двадцать пять тарсков! — Двадцать шесть! — Двадцать семь! — Двадцать восемь! — Тридцать! — Купи ее! — Мне почудилось, будто это прозвучал мой внутренний голос. — Купи эту рабыню! Сделай ее своей! — Нет-нет! — произнес я вслух. — Не могу! — Что ты сказал? — спросил человек рядом со мной. — Ничего. |
