|
— Ничего. Ничего! — торопливо заверил его я. — Тридцать пять, — услышал я. — Сорок! — Сорок два! Я едва дышал. Сердце мое колотилось, тело дрожало от возбуждения, а глаза были прикованы к девушке на освещенном факелами помосте. Ее изумительная красота лишила меня дара речи. — Сорок четыре! — Сорок шесть! Меня била дрожь. На моих глазах мисс Беверли Хендерсон целовала плеть и, повинуясь приказам работорговца, принимала перед толпой мужчин соблазнительные позы. Я это видел. — Сорок семь! — Сорок восемь! — Пятьдесят! Неожиданно девушка издала испуганный крик. Возглас, надо полагать, вырвался у нее непроизвольно. В следующее мгновение она обхватила голову руками и зарыдала. Отблески факелов придавали ее коже красноватый оттенок. — Девяносто тарсков! — прозвучало из толпы. Аукционер, сжимая плеть, отступил от девушки на шаг. — Девяносто! — проревел он. — Кто даст больше? — Торги-то развернулись нешуточные, — заметил мой сосед. — Это точно, — согласился я. — Девяносто два тарска! — Девяносто четыре! — Девяносто четыре тарска, — повторил аукционер, — Кто больше? Если никто не повысит цену, я закрою торг. — Девяносто восемь! Предлагаю девяносто восемь! — вдруг выкрикнул я и сам поразился звуку собственного голоса. — Девяносто восемь, — повторил за мной аукционер. — Кто больше? Кто предложит больше? Последовало молчание. — Девяносто восемь! Если это последнее предложение, я закрываю торг! Девяносто восемь раз… девяносто восемь два… девяносто восемь три… Продано! Я стал владельцем мисс Беверли Хендерсон. 10. МЫ ПОКИДАЕМ ТОРГОВЫЙ БАРАК ЛИСАНДЕРА, С ТЕМ ЧТОБЫ МИСС ХЕНДЕРСОН РАЗДЕЛИЛА СО МНОЙ ЖИЛИЩЕ Мисс Хендерсон столкнули с помоста, и я, двигаясь как в тумане, направился к его подножию. — Джейсон? — воскликнула она. — Это ты, Джейсон? На ее левую лодыжку уже успели надеть браслет от кандалов. Я вручил сторожу клетки свидетельство о покупке и заплатил девяносто восемь медяков. Тем временем служители сняли с шеи Беверли бирку с номером, освободили ее лодыжку от цепи и вытолкнули мою покупку мне навстречу. — Неужели это и вправду ты? — воскликнула она, устремляясь ко мне. — Эй, рабыня! — окликнул ее один из служителей. — Ты что, не знаешь, как следует приветствовать господина? Беверли поспешно опустилась на колени. Я поднял ее на ноги и сжал в объятиях. — Это ты, Джейсон? — шептала она. — Это правда ты? — Да, это я. Беверли заплакала. Я сжал ее еще крепче, отчего девушка задрожала и разразилась рыданиями. |
