|
— На две комнаты у меня нет денег. — Тогда придется разделить надвое твою. Ширмой или какой-нибудь перегородкой. — Конечно, — согласился я. — А еще тебе придется добыть мне приличную одежду. Не могу же я разгуливать в простыне! — А как насчет туники, в каких ходят все рабыни? — Нечего надо мной издеваться, Джейсон! Это не самая удачная шутка! — Нам туда, — промолвил я, указывая на улочку, ведущую к реке. — У меня нет ни денег, ни Домашнего камня, — произнесла Беверли, но, не закончив свою мысль, прислушалась к чему-то. — Что это? Под звон колокольчика, которому вторило звяканье монет, из тени выступила девушка в лохмотьях рабыни. Бронзовый колокольчик свисал на цепочке с ее ошейника, на другой цепи болталась металлическая коробка с прорезью для монет. Упав на колени и ухватившись за край моей туники, рабыня поцеловала мне ногу и умоляюще произнесла: — Возьми меня, господин. Это стоит всего лишь малый тарск. Руки ее были скованы за спиной. — Не хочу, — ответил я. — Убирайся прочь, грязная тварь! — крикнула мисс Хендерсон. — Если я вернусь, не набрав мелочи хотя бы на медный тарск, хозяин меня выпорет, — промолвила девушка, не вставая с колен. — Проваливай! — повторила мисс Хендерсон. — Твоя рабыня не слишком-то вышколена, — заметила девушка. — Она не рабыня, — сказал я. — Но рабыня из нее могла бы выйти неплохая. Я достал медяк, вознамерившись бросить его в прорезь коробки, однако не успел я сделать это, как девушка быстро легла передо мной на спину прямо на камнях мостовой. — Сначала воспользуйся мною, господин, а заплатишь потом, если я сумею тебе угодить. — Нечего переводить наши деньги на шлюх! — заявила Беверли. — Это мои деньги, — заметил я. — Ты же сам сказал, что у тебя их немного. — Много ли, мало ли, но они мои, и распоряжаться ими я буду по своему усмотрению. А не по твоему! — Как хочешь, Джейсон, — недовольно проворчала она. — Я не стану пользоваться тобой, но монету дам, — сказал я, но когда потянулся, чтобы бросить медяк в щель коробки, рабыня быстро перекатилась и встала на ноги. — Я стою медяк, — заявила она. — Мой господин — гордый человек, он посылает меня торговать собой, а не побираться. — Но тебя могут выпороть, — напомнил ей я. — Я добуду деньги где-нибудь в другом месте. Вот кого несомненно стоило бы выпороть, так это ту дерзкую рабыню, которая стоит рядом с тобой. — Проваливай! — закричала мисс Хендерсон. Девушка убежала, позвякивая колокольчиками и монетами. — Какой ужас! — повторяла Беверли. — Это отвратительно! Отвратительно! — Некоторые мужчины покупают подобных девиц не для собственного использования, а для извлечения материальной выгоды. |
