|
Их держат в конурах и посылают на улицы торговать своим телом. Таким образом они отрабатывают питание и приносят хозяину доход. Тебе, кстати, тоже стоит подумать о средствах к существованию. — Я уже говорила, что у меня нет ни денег, ни Домашнего камня, ни ремесла, способного дать заработок. — Существует ремесло, доступное каждой женщине, — заметил я. — Нечего надо мной насмехаться, Джейсон. То, что ты имеешь в виду, для меня не подходит. — Да? Вообще-то я имел в виду ремесло поварихи. — Очень смешно! — фыркнула Беверли. — А как ты собираешься зарабатывать себе на жизнь? — Вот чего я не собираюсь делать, так это зарабатывать. Я рассчитываю, что меня будешь обеспечивать ты. — А что ты предложишь мне взамен? — Ничего, — объявила мисс Хендерсон. — Я, между прочим, не просила меня покупать. — Сдается мне, что я сделал не самую выгодную покупку, — буркнул я. — Ну, если тебя так заботит выгода, можешь повесить мне на шею ошейник с колокольчиком да коробку для монет и отправить собирать медяки. — А что, интересное предложение… Она буркнула что-то невнятное, и мы пошли дальше. — У тебя есть работа? — спросила мисс Хендерсон некоторое время спустя. — Нет, — ответил я. — Придется найти. — Наверное, стоит. Меня, с моими мускулами, охотно наняли бы гребцом или портовым грузчиком. Во всяком случае, зарабатывать, участвуя на пари в кулачных боях, мне больше не хотелось. Этак недолго нарваться на нож или на меч. Неизвестно, чем бы обернулась для меня встреча с задиристым пиратом по имени Клиомен, не вступись за меня тот спившийся малый — кажется, из Порт-Коса, — которого звали Каллимахом. — Нам потребуются деньги, — напомнила мисс Хендерсон. Я промолчал. — Ты можешь называть меня Беверли, — сказала она. — А как насчет Веминии? — спросил я. Так назывался голубой горианский цветок, маленький, красивый, с нежными лепестками. — Это рабская кличка, — ответила она, — так меня называли в доме Онеандра из Ара. — Для слуха большинства жителей Гора имя Беверли тоже звучит как рабское. — А как, интересно, звучит для них имя Джейсон? — сердито осведомилась она. — Прости, если разочарую тебя, — сказал я, — но это довольно распространенное имя на Горе, особенно, насколько мне известно, к западу по реке, а также на островах Кос и Тирос. — Вот оно что! — К тому же, — добавил я, — оно везде рассматривается как имя свободного человека. — Вот как! — Да. В отличие от Беверли. — Понятно, — промолвила она язвительным тоном. — Но имя Беверли может принадлежать не только рабыне. Я буду носить его как свободная женщина. — Дело твое. — А еще нам с тобой надо будет договориться о всех деталях, касающихся нашего совместного проживания. |
