|
Трактирщик озадаченно поднял голову, недоумевая, с чего это девушка не следует за мной по пятам. Я указал на лестницу, и она опять же первой начала подниматься по ступенькам. — Нам обязательно надо будет подыскать жилье получше. Причем не мешкая, — потребовала она. — Хорошо, Беверли, — отозвался я. На лестнице было темно, если не считать маленьких дрожащих лужиц света, отбрасываемых от мерцающих ламп на масле тарлариона. Когда мисс Хендерсон поднималась по лестнице, я смотрел на ее лодыжки. В кандалах, на рынке, они смотрелись совсем неплохо. Потом мне вспомнилось кое-что. Давным-давно, перед тем как потерять сознание в салоне такси, я видел ее на заднем сиденье с задранными ногами. Лодыжки и тогда выглядели что надо! А уж как бы они смотрелись в оковах! 11. ПЕГГИ — Возьму ту, что в алькове, — сказал я Тасдрону и кинул монету на заляпанный прилавок. — Она твоя, — ответил Тасдрон, протирая кубок для паги мягким полотенцем. Я пересек таверну и вошел в альков. Там, у стены, выложенной красной плиткой, дожидалась на коленях обнаженная блондинка. Отвернувшись, я задернул и застегнул тяжелые кожаные занавеси, после чего снова обратился к ней. Запястья рабыни были привязаны к железным кольцам по обе стороны ее тела, чуть ниже уровня плеч. Предыдущий клиент, воспользовавшись девушкой, оставил ее в этом положении, и не подумав освободить. Меня это вполне устраивало, ибо я собирался допросить эту рабыню. Девушка стояла коленями на рыже-красных мехах в тусклом свете крохотной коптилки с жиром тарлариона. — Что угодно господину? — спросила она, вжимаясь спиной в красную плитку. — Помнишь меня? Я тот самый малый, который на пари бился в этой таверне врукопашную и к которому потом стал задираться пират по имени Клиомен. Тогда меня выручил некто Каллимах. — Да, господин, — отвечала она. — Я находилась здесь и все помню. Это Каллимах из Порт-Коса. — Он когда-то был воином, да? — Среди девушек хотят такие слухи. — А раньше ты меня не видела? — Навряд ли, господин. Я всего лишь рабыня. — А вот мне показалось, будто в тот раз ты смотрела на меня по-особенному, словно я тебе знаком. — Это правда, господин. Мне действительно показалось, будто я видела тебя раньше. Но почему — я и сама не знаю. — Ты всегда была рабыней? — Нет, господин, я родилась свободной женщиной. — На Горе? — уточнил я. — Нет, господин, — девушка улыбнулась. — Боюсь, что на Горе таких женщин, как я, считают созданными для рабства. — Так где же ты была свободной? — спросил я. — В далеком, нездешнем мире. — Где не существует рабства? — Да, господин. — Как тебя зовут? — Пегги, если гак будет угодно господину. — Это земное имя, — сказал я, — Ты с планеты Земля? — Да, господин, но, пожалуйста, не бей меня. |
