|
— Ладно, нечего мне с тобой тут болтать. Я устала. Пойду к себе. — Не запирай свою дверь на засов, — предупредил я. Она поступала так постоянно, и с каждым разом это раздражало меня все больше. — Это моя спальня, — возмутилась Беверли. — Ничего твоего тут нет, — заявил я. — Дом нанят мною, на мои деньги и на мое имя, а если ты и пользуешься в нем отдельной спальней, то только с моего позволения. — Ну конечно, — сказала Беверли холодно, — я ведь у тебя на содержании. — Не нравится, можешь уйти куда угодно. — Конечно! Интересно только знать, далеко ли я успею уйти, прежде чем меня схватят и посадят на цепь? — Ты можешь сама продать себя какому-нибудь важному господину. — Еще чего не хватало! Ее глаза сверкнули гневом над белым шелком домашней вуали. — Я предлагаю тебе уйти. — Я не хочу уходить, — сказала Беверли. — Значит, предпочитаешь остаться на содержании? — Да, — ледяным тоном произнесла она, — предпочитаю. Потом мисс Хендерсон повернулась, покинула кухню, пересекла гостиную и стала подниматься по лестнице. — Не запирай дверь на засов! — крикнул я ей вслед. — Это еще почему? — сердито отозвалась она. — Содержанку и того, кто ее содержит, не должно разделять железо, за исключением используемого по усмотрению хозяина. Такого, как прутья клетки, оковы или ошейник. — Я буду вести себя так, как мне угодно. — Тот, кто содержит женщину, должен всегда иметь к ней доступ. — Можешь говорить, что хочешь, а я буду делать то, что считаю нужным. Я услышал, как захлопнулась дверь спальни. До моего слуха донесся стук задвигавшегося засова. Поднявшись из-за маленького столика на кухне, я подошел к кухонному шкафчику, достал оттуда хлеб и сушеное мясо, расправился с этим скудным пайком, утер губы, направился к лестнице и поднялся наверх. Беверли пронзительно завизжала, прижимая к себе снятую одежду. Я стоял на пороге. Выбитая дверь болталась на одной петле. Засов был сорван вместе с железными скобами. Пытаясь прикрыть наготу схваченной в охапку одеждой, Беверли попятилась. — Не трогай меня! — воскликнула она. — И нечего двери ломать. Мог бы постучать, я бы открыла. Шагнув вперед, я остановился перед ней. — Я бы открыла дверь, — повторила Беверли. — Рабыню за такую ложь можно и убить. — Приличные люди, — пробормотала она, стараясь не встречаться со мной взглядом, — стучатся перед тем, как войти в спальню дамы. И спрашивают разрешения. Я вырвал из ее рук охапку одежды и отшвырнул в сторону. Девушка осталась лишь в легком, горианского фасона нижнем белье, практически не скрывавшем ее прелестей. — Я не одета! — возмущенно воскликнула Беверли. Я сграбастал ее и швырнул животом на кушетку. — Что ты собираешься со мной делать? — спросила она. |
