|
— Эти девицы чертовски ленивы, за ними необходим хороший пригляд. Я посторонился и дал ей спуститься по лестнице передо мной. Она свободная женщина, причем женщина с Земли, а не рабыня, которая должна следовать по пятам за своим господином. — Лола, ко мне! Был ранний вечер. Мисс Хендерсон и я с маленькими чашечками турианского вина расположились в гостиной. Лампа на масле тарлариона освещала комнату. — Стой здесь, — сказал я Лоле. — Да, господин, — отозвалась она. — Ты, конечно, не сердишься за то, что я купил эту рабыню, — обратился я к Беверли, — Только посмотри, — я взял Лолу за лодыжку, и она задрожала. — Какие ножки! Какие икры! А бедра? Ты только посмотри, что за бедра! И ягодицы, и грудь, разве все это не возбуждает? И шея, — по моему знаку Лола склонила голову, показывая серебристую сталь, — эта шея в моем ошейнике. Как видишь, я не зря потратил деньги. — Да, — недовольно проворчала Беверли, — превосходное приобретение. — Лола, — распорядился я, — сегодня вечером, по окончании работы, ты поднимешься в главную спальню на втором этаже, снимешь одежду и встанешь на колени у железного кольца, чтобы по моему повелению доставить мне удовольствие. — Повинуюсь, господин, — промолвила она и торопливо отправилась на кухню. — Прямо вот так? — хмыкнула мисс Хендерсон. — Она рабыня. С рабынями не церемонятся. — Должно быть, приятно обладать абсолютной властью над женщиной. — Еще как приятно. После того как мы с Беверли расправились с напитком, Лола вымыла посуду и, проскользнув мимо нас, направилась по лестнице наверх, в мою спальню. — Ты считаешь, что она красивее меня? — спросила мисс Хендерсон. — Она красива, — ответил я, — хотя, по-моему, не красивее тебя. Ты тоже очень хороша. — Однако ты ставишь на колени у кольца ее, а не меня? Я стиснул зубы. Для меня Беверли оставалась самой красивой женщиной, какую я когда-либо видел. — Ты свободная, — напомнил я. — Может быть, из меня вышла бы неплохая рабыня. — Сомневаюсь. Ты женщина с Земли. — Мужчины Гора утверждают, что из нас получаются превосходные рабыни, — возразила Беверли, — Для этого только и нужно, что научить нас повиновению. Тогда мы угождаем господам не хуже, а даже лучше, чем уроженки Гора. — Я отношусь к тебе с уважением, предоставил тебе свободу, даю тебе деньги и не заставляю работать. Ты ни в чем не знаешь отказа, но все равно недовольна. — Ты отказал мне в одном, — заявила Беверли. — В чем же? — В ошейнике. — Ступай в свою комнату, — велел я. — Конечно, — сказала она. — Чтобы ты поскорее отправился к своей шлюхе. Беверли встала из-за стола и, приподняв подол своего платья, направилась к лестнице. — Лола наверняка уже разделась и ждет у твоего кольца, — обронила Беверли. |
