— Давай в «Эль-Омбре-Гуапо»? Это на Кларкенуэлл-роуд, знаешь? В шесть?

— Хорошо, увидимся там.

— Не возражаешь, если я с собой кое-кого приведу?

* * *

Хогг — в шарфе и в пальто — стоял посреди оранжевого ковра.

— Я разве опоздал? — спросил Лоример озадаченно.

— Увидимся в Финсбери-Серкус, через десять минут. Я иду через черный ход. Подождешь пять минут, потом ступай через парадную дверь — и ни слова Хивер-Джейну.

Когда Лоример пришел в назначенное место, Хогг сидел на скамейке посреди овального скверика, возле лужайки для игры в шары. Выглядел он задумчивым — подбородок уперт в грудь, руки в карманах. Лоример сел рядом. Опрятный центральный парк окружали голые платаны, а театральным задником служили солидные, с пышным декором дома; кое-где в дверных проемах курили и дрожали от холода замерзшие рабочие. Старый добрый Сити, как говаривал Хогг, каким он был в дни величия, — за это он и любил Финсбери-Серкус.

Ярдах в двадцати от них какой-то мужчина искусно жонглировал тремя красными мячами, хотя поблизости никого не было. Лоример заметил, что Хогг как зачарованный наблюдает за жонглером, как будто никогда раньше не видел подобных фокусов.

— Чертовски здорово, — сказал Хогг. — Прямо завораживает. Ступай-ка, брось ему фунт, будь умницей.

Лоример сделал, как ему было велено, и уронил монетку в шерстяную шляпу, лежавшую на земле.

— Спасибо, приятель, — поблагодарил жонглер, а мячи продолжали летать по своим четко очерченным траекториям.

— Чертовски здорово! — через весь сквер прокричал Хогг жонглеру и сделал поощрительный жест. Потом Лоример увидел, как Хогг встает и удаляется, даже не кинув взгляда в его сторону. Вздохнув, Лоример торопливо пошел вслед за ним, но не нагнал даже и тогда, когда тот входил в какой-то современный паб, нелепо разместившийся на углу офисного квартала с хорошим видом на гигантскую коричневатую вафельницу Бродгейт-центра.

В пабе пахло пролитым пивом и вчерашним сигаретным дымом. Вдоль стены мигали и дребезжали, грохотали и пищали компьютерные игры с картинками кричащих цветов, призывно заманивая посетителей, а техно-бэрредж успешно состязался со звуками джазового оркестра, доносившимися непонятно откуда. Хоггу уже наливали пинту бледного пенистого лагера.

— Что будешь пить, Лоример?

— Минеральную воду. С газом.

— Ради бога, закажи что-нибудь человеческое.

— Ну, тогда половинку сидра.

— Бог ты мой. Лоример, я иногда в отчаяние прихожу.

Забрав выпивку, они ушли как можно дальше от верещавших и гудевших машин. Хогг четырьмя огромными глотками опустошил две трети своей пинты, вытер губы и закурил сигарету. Оба остались в пальто: в этой гнусной пивнушке вдобавок стояла страшная стужа.

— Ну, выкладывай, — велел Хогг.

— Обыкновенный поджог. Субподрядчики не успевали к сроку, им грозил большой штраф, вот они и устроили пожар в спортзале. Должно быть, он вышел из-под контроля. Вряд ли они собирались уничтожать пять этажей и все остальное.

— А дальше?

— А дальше, нет там убытка на двадцать семь миллионов фунтов. Конечно, я не эксперт в этом деле, но гостиница еще не действовала, даже достроена не была. Не понимаю, почему иск такой огромный.

Хогг запустил руку в карман пальто, вынул сложенную фотокопию и протянул ее Лоримеру.

— А потому, что этот объект застрахован на восемьдесят миллионов.

Лоример развернул копию подлинного страхового полиса, выданного «Фортом Надежным», и просмотрел ее.