— Дело здесь только в честности или вероломстве.

— Это что еще такое? Терри!

— А то, что, по нашему мнению, вы представили нечестный иск.

Уоттс взглянул на него с любопытством, как зачарованный.

— Как, вы сказали, ваше имя?

— Блэк, Лоример Блэк.

— Сделайте для меня кое-что, Лоример Блэк. Держите голову прямо и смотрите влево — максимально левее, как только можете глаза скосить.

Лоример сделал, как он просил: резкость зрения пропала, лишь где-то слева, у края поля обзора, виднелся прозрачный профиль носа.

— Видите что-нибудь? — спросил Уоттс. — Что-нибудь необычное?

— Нет.

— Ну вот, — а я вижу, приятель. — Завращав глазными яблоками, Уоттс сам стал коситься влево. — Я вижу черное пятно, — сообщил он. — В самом дальнем левом углу зрения я вижу черное пятно. Знаете, что это?

— Нет.

— Это дьявол. Это дьявол, он сидит у меня на левом плече. Он сидит там уже полгода. Поэтому я и не брею левую щеку.

— Ясно.

— А теперь скажите мне, мистер Модник-Оценщик-Убытков, как, черт возьми, музыкант может отправляться в восемнадцатимесячное турне по тридцати пяти странам, если у него на плече сидит дьявол?!

* * *

Лоример ждал в холле, пока Терри принесет ему пальто.

— В следующий раз у нас обязательно будет «пепси», — пообещал он весело.

— Не думаю, что будет «следующий раз».

— О-о, обязательно будет, — сказал Терри. — Вы произвели неизгладимое впечатление. Не помню, чтобы он с кем-нибудь дольше двух минут разговаривал — кроме Даниэль. У вас есть визитная карточка? Вы ему понравились, приятель. Теперь вы, можно сказать, в друзьях у него.

Лоример протянул ему визитку, не зная — чувствовать себя польщенным или встревоженным.

— А почему он все время называл меня модником?

— А он всех так называет, — объяснил Терри. — Знаете, это как по телику, когда показывают фильм, где все ругаются, чертыхаются и матерятся? Они заново записывают звук, и там вместо «..аный» — уже «долбаный», вместо «хер» говорят «хрен», и так далее.

— Ну да.

— Ну вот, а если герой фильма говорит «мудак», они это переписывают на «модник». Честное слово — вы сами как-нибудь послушайте. Это ему так понравилось, Дэвиду, то есть, — проговорил Терри с улыбкой. — Маленький модник.

* * *

Лоример поехал прямо по Холланд-парк-авеню, через Ноттинг-Хилл-Гейт и Бейсуотер-роуд к Марбл-Арч, затем вниз по Парк-Лейн, налево у Вестминстерского моста, и дальше по набережной Виктории. Лоример не мог бы объяснить, почему ему вздумалось свернуть в сторону от набережной, но такая мысль внезапно пришла ему в голову, и он поддался капризу.

«Федора-Палас» был уже наполовину уничтожен, осталось всего три этажа. Грузовики вывозили мусор, цепкие когти «гусениц» царапали внешние стены, в воздухе летала густая цементная пыль. Лоример завязал разговор с прорабом в каске, и тот рассказал, что здесь все сровняют с землей, а забор вокруг строительной площадки оставят.