Совершенно беззвучно возник неверный колеблющийся огонек. Он висел высоко над полом, не освещая даже собственного источника. Невдалеке загорелся еще один. И еще. Две цепочки огней пробежали по кругу, замкнув меня в мерцающее кольцо, которое неожиданно вспыхнуло ярким светом. Впервые артефакт стал зримым: передо мной высился алтарь из полированного черного камня. Боковые грани монолита украшала резьба, в которой без труда узнавались символы дьявольских имен, недавно виденные мной в трактате по магии под названием «Легеметон». Инкунабулу принес Андрей в числе прочей оккультной литературы, но я никак не мог предположить, что мельком виденные знаки сойдут с пожелтевшего пергамента в реальный мир.

Верхняя грань алтаря заиграла бликами, но сияние быстро угасло, и на поверхности тусклым ржаво‑кровавым светом засветилась пентаграмма. Окружавшие мрачный монолит огоньки венчали собой свечи черного воска.

Путы тьмы стянули меня еще туже, мешая вздохнуть. Я почувствовал, как мое тело поднимается в воздух. Отчаянные попытки освободиться не приносили результатов. Тело мое плавно воспарило над алтарем и медленно опустилось в центр пентаграммы. Тихий печальный звук родился где‑то вдалеке и стал понемногу усиливаться. К нему добавлялись новые и новые голоса. Во мраке что‑то шевельнулось, и к алтарю неспешно приблизилась цепочка людей, одетых в черные рясы с капюшонами, скрывавшими лица в глубокой тени. Полы ряс не шевелились, отчего казалось, что процессия плывет над полом.

Надрывно стенающий на одной ноте многоголосый плач терзал душу, вобрав в себя все мыслимые человеческие страдания. Плач погибающего мира.

Процессия разделилась, обтекая алтарь с двух сторон, и замерла, окружив его. Свободным осталось только место в изножии. Плач оборвался, слуги дьявола начали читать заклинание на незнакомом мне языке. Фразы изобиловали гортанными звуками, но в их ритме чувствовалась завораживающая мелодичность. Пересыщенная энергией атмосфера бункера стала еще напряженней.

Я скосил глаза на оставшееся незанятым пространство, и волосы на моей голове зашевелились от ужаса. В изножии вращался клубок мрака, пульсируя в едином ритме с голосами жрецов дьявольского культа. Мрак уплотнялся, приобретая контуры высокого человека, пока в бункере не появился Тот, кого избегают называть по имени. Его фигура на две головы возвышалась над прочими; под капюшоном алым пламенем светились глаза. Заклинания смолкли. В моих скрещенных на груди руках возникла большая черная свеча. С легким хлопком она вспыхнула и разгорелась. В этот момент гигант откинул клобук, и на меня сверкающими рубинами глазниц уставился выбеленный веками голый череп. Безмолвно смотрел он, вдавливая меня в камень алтаря своим тяжелым взглядом. Наконец челюсти черепа сухо щелкнули, и в воздухе разлился лишенный живого тепла мертвецкий голос.

– Вот мы и встретились, Дмитрий! Твои жалкие попытки скрыться не могли изменить предопределенного, но лучше бы ты пришел добровольно. Лучше для тебя – мои слуги не могут пожаловаться на отсутствие власти и богатства. Теперь ты будешь скован. До смерти. Очень и очень не скорой: ты долго будешь нужен мне живым. Но ты бы предпочел умереть!

И раздался торжествующий хохот.

Глаза его исторгли потоки пламени, охватившие мое тело.