– А мне кажется, тебе подошла бы работа секретарши. Ты аккуратная, пишешь без ошибок. Это хорошая профессия. Сидячая. В тепле. График четкий, и платят неплохо.

Франсуаза записалась на двухгодичные курсы интенсивной подготовки в школу Пижье, где учили машинописи, стенографии, двойной бухгалтерии, ведению еженедельников, использованию телекса и как отвечать на телефонные звонки. Но главное, что поразило Вивиан и задело Арлену, – для ежегодной оплаты обучения в размере тысячи пятисот франков Ирен запросила и получила для третьей дочери большое пособие, положенное ребенку погибшего фронтовика, в чем наотрез отказывала старшей, которой теперь заявляла, Должен же ваш отец хоть на что-то сгодиться.

Следовательно, Ирен тоже переменилась.

Позже Ирен посоветовала Франсуазе устроиться секретаршей на автомобильный завод «Симка» в Пуасси, где полным ходом набирали сотрудников, Потому что, дочка, за автомобилями будущее. Поначалу Франсуаза была не в восторге от идеи жить так далеко от Парижа, но потом привыкла, как-то на балу в честь Четырнадцатого июля в рабочем городке встретила Ришара, пожарника, у которого была своя пивная, и через два года вышла за него замуж. Таким образом, в Жуанвиле оставалась только младшая, Жаклин.

Сестры разъехались быстро, жили далеко друг от друга, и это объясняло, почему они решили все вместе, включая бабушку Вивиан, устраивать традиционный обед в первое воскресенье каждого месяца. Одетта с Жаком приезжали последними – с утра на рынке в Шампиньи оживленная торговля, – но не с пустыми руками: они всегда привозили Ирен великолепную сырную тарелку из нераспроданных нарезанных кусков, которые пропадут, если их быстро не съесть.

В это воскресенье Арлена не собиралась обсуждать свою беду с семьей, она надеялась сделать вид, что все нормально, и болтать как ни в чем не бывало, главное – не выдать страха и смятения, а потом улучить момент и уединиться с матерью вечером, когда сестры помоют посуду и отправятся гулять по набережной. Выходя из автобуса, она заметила Вивиан, которая помахала ей, Я ждала тебя, нужно поговорить, пойдем выпьем кофе. Бабушка привела ее в бистро на углу бульвара, они сели на террасе, сделали заказ, Слушай, тут такие дела, наша младшая вся в слезах – твоя мать вбила себе в голову устроить ее продавщицей в пекарню со следующего месяца, когда ей исполнится шестнадцать, причем в Нантер. Я уговаривала, но Ирен ни в какую, ты же знаешь, она жутко упрямая, когда ей вступит. Жаклин бездельничает в школе и думает только о развлечениях, но это не повод выкинуть ее, как мешок с тряпьем, она боится уходить из дома. Не могла бы ты замолвить за нее словечко?

– Попробую, хотя это будет нелегко… Знаешь, у меня… хотя нет, ничего.

– Ты плохо выглядишь, что-то случилось?

Ближе к вечеру Вивиан предложила девочкам и Жаку заглянуть к Феликсу. Ирен тоже собралась выходить, когда Арлена отвела ее в сторонку, Мне надо с тобой поговорить. Все ушли, и они стали убирать посуду, В общем, тут кое-что случилось, и я не знаю, что делать. Кажется, я беременна, вот.

Ирен села. Кажется или беременна? И какой срок?

– Не знаю, десять недель, может, больше.

– Так это же прекрасно. Твой Пьер наверняка рад.

– Он не знает, мы больше не вместе. Я не могу оставить этого ребенка.

– Почему?

– Потому что я совсем одна, мне двадцать два, и я на испытательном сроке, меня не возьмут с ребенком, которому нужно постоянное внимание.

– Но ведь не все так ужасно, есть же ясли, есть какая-то помощь.

– Ничего этого нет. Там, где я живу. Сейчас я совсем не хочу ребенка.