На свой седьмой день рождения Мари потребовала, чтобы у них с Тома был один торт на двоих, Потому что мы близнецы. На следующий год Даниэль захотел того же для себя и Арлены, Потому что мы почти близнецы. Так с тех пор и повелось – Мари и Тома, Даниэль и Арлена вместе задували свечки на торте.

В последнее лето, которое они провели вместе, Морису пришла в голову несуразная мысль спросить у дочери, чем она собирается заняться, когда вырастет, будто и так не ясно, – он просто разомлел на дне рождения, а сам лишь хотел узнать, сколько детей она планирует. Мари взглянула на него, удивленная нелепым вопросом, Я стану заниматься тем же, чем и сегодня: прикладным искусством. А потом выйду замуж за Даниэля. Морис с минуту переваривал ответ, не зная, то ли отчитать дочь, то ли поинтересоваться мнением избранника. Арлена, сидящая рядом с Мари, не проронила ни слова. Он посмотрел на эту бледную малышку с ее живым умом и любознательностью и почувствовал, что обязан проявить доброту, А ты, Арлена, чем хочешь заниматься?

– Еще не знаю, чем-нибудь интересным.

– Ты ведь умная, окончишь школу в четырнадцать лет, пойдешь на курсы стенографии и выучишь английский, станешь секретаршей в дирекции, это отличная работа, и платят хорошо, правда?

– Наверное.

* * *

Жанну и Мориса Вирель приглашали повсюду, да и сами они постоянно принимали гостей, хотя Мориса недолюбливали – из-за упрямого характера он хотел быть первым во всем. Когда его сосед покрасовался на новенькой «Бугатти-45», он заказал «Шкоду Испано-Сюизу-Н6», вызвал того на автомобильную дуэль и со своим рядным шестицилиндровым двигателем поставил рекорд скорости, доехав до Сен-Мало через Сент-Юбер за шесть минут без одной секунды, а когда на гольфе в Сен-Бриаке полковник индийской армии появился в «бентли» цвета слоновой кости, Морис купил «бугатти-роял», выпущенную всего в семи экземплярах, и припарковал ее рядом, чтобы каждый мог сравнить машины, и даже англичанин восхитился этим приобретением. Автомобили только загромождали гараж – Морис ездил редко, занимаясь лишь работой и приращением капитала. В те времена ни одному мужчине его круга и в голову бы не пришло взять отпуск. Иногда Морис позволял себе свободный уик-энд и проводил время с семьей, играл в гольф или участвовал в регате на своем кече, и горе тем, кто ошибался с маневром, – на борт их больше не пускали.

Морис Вирель четко определил, как функционирует общество. Какие бы глупости ни изрекали завистники и желчные поборники равного имущественного раздела, для него общество делилось на две категории: большие боссы, которые всем управляют, и мелкие сошки, которые подчиняются первым; личный успех Мориса доказывал обоснованность этого рассуждения. Каждый должен осознавать, в какой категории он желает обретаться. Разумеется, рождение в привилегированной семье дает некоторые преимущества, но главный и определяющий критерий – это сила характера и твердое намерение преуспеть в этом мире. Многие друзья Мориса имели на руках все карты, чтобы добраться до вершины, но не поняли, что им следует бороться еще отчаянней, чем другим, и размякли, выбрали путь полегче и позволили самым хитрым вырваться вперед. Сейчас они растворились в массе подчиненных. Другие, напротив, сумели оторваться от своих весьма посредственных корней благодаря высоким запросам, а главное, силе воли, взяли быка за рога, трудились на износ, не давали себе спуску, но их усилия были вознаграждены, Судьбы не существует, ничто не предрешено и не записано заранее, Наше общество каждому дает шанс подняться по социальной лестнице исключительно благодаря своим достоинствам и смелости.