– Вот хорошо, что ты меня просветила, – сказал Торопыга.

– Это Хью Гордон устроил, – сказал Чили. – Он большой приятель Сэла, одного из владельцев, и Джеки, импресарио. Хью сейчас добывает новые ангажементы, и мы наняли автобус для гастрольного турне – для трехнедельных разъездов.

– Какой автобус? – спросил Торопыга. Этот малыш начинал действовать на нервы.

– Если я скажу марку автобуса, это что‑нибудь изменит? – спросил Чили.

– Если там будет туалет, то не изменит. Видишь ли, милый мой, я терпеть не могу автобусов без туалетов.

– Мне понравилась ваша картина, знаете ли, – сказал Дейл. – «Поймать Лео» – так она называлась, да? Картина просто классная.

Поблагодарив, Чили стал ждать, что еще скажет Дейл, но тот больше ничего не сказал, и в разговоре наступила пауза. Все еще не сводя глаз с Дейла, Чили думал, что бы такое сказать. Расспросить его об Остине? Но это почти как сравнивать погоду в Техасе и Калифорнии.

В наступившей тишине Торопыга сказал:

– Когда я искал работу, мне приходилось кататься на автобусе в Эль‑Пасо, двести восемьдесят миль – не шутка. Однажды я выпил двойное пиво в «Дос Амигос» – и сразу на автобус. И посреди пустыни мне вдруг приспичило, здорово прихватило, дружище, можешь мне поверить. Отправляюсь к водителю и говорю: «Парень, мне пописать надо, останови автобус». Тот лезет в бутылку: «Что я, для каждого буду автобус останавливать?» «Ладно, говорю, тогда я в автобусе пописаю». Ну, он и остановил автобус. Я вылез и облил весь бок автобуса, стоя очень близко, так, что никто ничего не видел, облил – и обратно в автобус.

– Когда мы ездили с концертами, – сказала Линда, – и выступали в таких местах, как Биг‑Спринг или даже в районе Лаббока, Торопыге все время надо было останавливаться, чтобы пописать.

– Да врет он, – сказал Дейл, – с автобуса‑то он слез, только потом автобус ушел.

– Это в другой раз было, – сказал Торопыга. – Я два часа пешком добирался до заправочной станции, а добравшись, спросил там у парня: «Какого черта, где я нахожусь?» Тот оторопел: «В Ван‑Хорне, а ты где думал?»

– Я помню водонапорную башню с надписью: «Ван‑Хорн», но, по‑моему, я там в жизни не останавливалась, – сказала Линда.

Чили переводил взгляд с одного на другого.

– Тот парень, наверное, в толк не мог взять, чего ты там делаешь, если даже не знаешь, где находишься, – сказал Дейл.

Чили обратил взгляд на Торопыгу, но вместо него заговорила Линда:

– Помнишь, как мы в Уинке все искали Роя Орбисона?

– Как будто он там по улицам расхаживает, – сказал Дейл. – Да он давно туда и носа не кажет.

– Уинк – родной город Роя Орбисона, – обращаясь к Чили, пояснила Линда. Чили кивнул.

– С любопытными людьми знакомишься в автобусах, – заговорил Торопыга. – Спрашивают, куда едешь, и потом выкладывают тебе всю свою биографию. Встречал я и бродяг, людей, которым некуда деться, они садятся в автобус и едут куда ни попадя или ошиваются на автобусных станциях, пока их не выгонят взашей. Одна девушка так мне сказала: «Я с матерью живу, но мне уж невтерпеж, потому что мать моя – душевнобольная». Другая говорила, что пишет песни, ей семнадцать лет было, но с ней уже был младенец, негритенок, полукровка то есть. Я ей говорю: «Ну так спой для меня» – надо же было что‑нибудь сказать. У нее оказался очень милый голосок.