– Знаю, что ты хочешь сказать. Спросить, каким образом он отражал эти свои доходы в бухгалтерских книгах. Ведь нельзя записывать большие суммы, не подвергая себя опасности со стороны фининспекции. Так знаешь, что он делал?

Чили покосился на Хью Гордона, который заинтересованно слушал.

– Он записывал незаконные доходы как заработки разных групп – «Фанатов Роупа», например, или «Кошачьего концерта». Вот почему, милый мой, и выходила такая огромная сумма, как миллион шестьсот, почему ты и считал себя таким замечательным артистом. Он вынужден был платить тебе большие деньги, иначе вся его схема полетела бы к черту. Но видишь ли, – продолжал Чили, – я‑то тебе столько платить не должен, потому что незаконной торговлей не занимаюсь. Отныне я стану платить тебе столько, сколько и выходит по действительным цифрам продаж. А это как раз и составляет три сотни «косых», которые я и предлагаю тебе. Но беда, однако, в том, что и их у меня нет. Ведь Томми отдал их русским в прошлую субботу и предупредил их, что завязывает и больше незаконной торговлей не занимается, что было равносильно тому, что послать их к черту. Вот в понедельник, когда мы с ним завтракали, они его и пришили. Так.

А теперь посмотрим, съел ли он это.

Син катал сигару во рту – человек в живописном наряде, погруженный в глубокое размышление.

– Значит, деньги у русских.

– Они их в рост дают. Деньги всегда наготове, можешь прийти и взять сколько хочешь.

– Ты в этом уверен?

– Я это проверил.

– Знаешь, одного я никак не пойму – если ты такой знаменитый П. М. Ж., как говоришь, то почему ты сам не вернешь себе эти деньги?

– Я же сказал тебе, – проговорил Чили, косясь на «Фанатов Роупа», – мне бы твою команду. Горстку молодых здоровяков, которые никому спуску не дадут.

– То есть ты считаешь, что заняться этим должен я?

– Это твои деньги, – сказал Чили. – Если б я смог каким‑то образом их вернуть, я все равно отдал бы их тебе, ведь правда?

– Понял. – Син пыхнул сигарой, выпустил дым и пыхнул еще раз. – Скажи мне только одно: куда бы ты пошел, если б хотел раздобыть у них денег?

16

Элейн не любила сидеть на террасе ни в «Плюще», ни вообще где бы то ни было. Им дали ближний столик слева, и Элейн сказала:

– Если тебе неудобно сидеть спиной к залу, сядь рядом со мной.

Чили ответил, что после выхода «Поймать Лео», когда он приходил сюда с компанией, ему всегда предоставляли центральный столик. Теперь же, когда он заказывает столик, его пихают куда подальше.

Дело было во вторник.

– Если картина получится, ты вырастешь в их глазах, – пообещала Элейн. – Так на чем мы остановились? Нет, сначала давай закажем спиртное.

К тому времени, как принесли шотландское виски Элейн, а ему пива, Чили успел перечислить:

– Понедельник. Был застрелен Томми. Вечером я встретился с Линдой. Вторник. Она связалась с участниками ее бывшего ансамбля. Я навестил Эди Афен, посоветовал ей сохранить компанию и пообещал снять на этом материале кино. Боюсь, что она мечтает стать кинозвездой. Среда. В газете напечатали мою фотографию. Придя домой, я увидел в гостиной мертвое тело и позвонил Даррилу Холмсу.

– А ночь ты провел у Линды.

– Верно. И ничего не произошло. Я впервые слушал ее музыку и от нее утром в четверг позвонил тебе. В пятницу я зашел к тебе на студию, продемонстрировал тебе видео и оставил си‑ди‑диск. Как он тебе?

– Хороший.