Я   сидела   на   старых   качелях   и,   тихонько   покачиваясь,   вспоминала,   как   хорошо

было в детстве, когда на мои глаза легли чьи-то теплые ладони. Я вздрогнула,

сердце неистово забилось в груди.

- Пашка? - обрадовалась я. - Ты здесь? Ты не уехал?

- Нет, это не Паша, - услышала я грустный голос Максима Георгиевича. - Это всего

лишь жалкий безумец, который не может прожить без вас ни минуты.

Он убрал руки, и я увидела его, такого близкого, родного. И мне вдруг отчаянно

захотелось прильнуть к его груди, прижаться щекой к его щеке, чтобы эти руки

вновь обнимали меня.

Я подавила в себе это желание и встала, улыбнувшись.

- Максим Георгиевич? Как вы здесь оказались?

- Дело в том, что моя бабушка, Екатерина Васильевна, настоятельно просила меня

познакомить вас с ней. Я пытался  объяснить ей, что это невозможно, что... вы

скорее всего  захотите  сегодня  провести  время с семьей.  А потом решил, что  за

спрос в глаз не бьют. И вот я здесь.

Он взял мою руку, повернул ее ладонью кверху и прижался к ней губами. Затем

поднял насмешливые глаза и как ни в чём не бывало спросил:

- Александра Юрьевна, какие у вас планы на сегодняшний вечер?

И   вдруг  стало  так  тепло  на  душе.  Я  улыбнулась,   провела   рукой   по   его  щеке   и

неожиданно для самой себя произнесла:

- Давно мечтала познакомиться с вашей бабушкой.

Екатерина Васильевна жила за городом. Мы ехали по проселочной дороге минут

сорок. По обеим сторонам сплошной стеной стоял сосновый лес. В машине было

тепло, и я скинула пальто с шарфом, сняла шапку. И всю дорогу подпевала то

Стингу,   то   Брайану   Адамсу,   то   Филу   Коллинзу.   Максим   Георгиевич   только

улыбался и бросал на меня нежные взгляды.

Родителям   я   написала   смску,   что   переночую   сегодня   у   друзей.   Если   позвонит

Пашка, пусть не беспокоится - я в надежных руках. Правда, наряд мой был не

самым подходящим для появления на  людях - леггинсы, домашняя  растянутая

кофта - о чем я смущенно поведала Максиму Георгиевичу. Он, не долго думая и

игнорируя   мои   не   менее   смущенные   протесты,   заехал   в   ближайший   магазин

женской одежды и заставил-таки купить все необходимое. Ну что  ж, спорить с

директором   -   себе   дороже.   Для   такого   случая   -   не   каждый   день,   однако,

знакомишься   с   бабушкой   своего   работодателя   -   я   выбрала   черные   шелковые

брюки-бананы, присборенную блузку в крестьянском стиле цвета кофе с молоком

и нижнее белье - белое, кружевное. И пижаму - мало ли что.

Дом   Екатерины   Васильевны   был   выполнен   из   натурального   сруба.   Уютный,

светлый, с настоящей русской печкой и картинами Васнецова. Не дом, а сказка.

Странно. Внутри дома я не увидела никаких новогодних атрибутов: елки, мишуры,

запаха   мандарин,   неизменной   "Иронии   судьбы"   или   "Карнавальной   ночи"   по

телевизору.