сжимали руль, так что на них проступили жилы. Он, видимо, заметил мой взгляд.

Я увидела, как он с трудом сглотнул, но головы не повернул.

Закусив губу, я вновь отвернулась к окну. Я нутром ощущала исходящие от него

волны   отчаяния,   боли,   бессилия,   и   лишь   глубже   втягивала   голову   в   плечи   и

сильнее вонзала ногти в ладони.

"Прости, любимый. Прости меня... Прости..."

ГЛАВА 7

ВЕСНА ПО ГОРОДУ ИДЕТ

Ты не со мной, но это не разлука,

Мне каждый миг - торжественная весть.

Я знаю, что в тебе такая мука,

Что ты не можешь слова произнесть.

Анна Ахматова

Максим Георгиевич сдержал слово.

С тех пор я редко видела его в школе. А когда мы все же случайно встречались, он

сухо   здоровался   и   поспешно   проходил   мимо.   Словно   я   прокаженная   какая-то.

Даже Инна заметила, что директор как-то странно себя ведет.

- Обычно он останавливался, вежливо интересовался как дела, острил и смеялся

над шутками других, - заметила она однажды. - Но в последнее время его словно

подменили:   постоянно   какой-то   хмурый,   раздраженный,   после   работы   -   сразу

домой.   Елена   Вячеславовна   пожаловалась,   что   пригласила   его   как-то   в   ночной

клуб,   а   он   нахмурив   брови,   заявил,   что   уже   стар   для   подобных

времяпрепровождений.   Представляешь?   Что-то   с   ним   не   так,   ты   не   находишь?

Может он влюбился?

- Занят, наверное, - отмахнулась я нарочито равнодушно.

- А к тебе он клиньев не подбивал? - насмешливо поинтересовалась Инна.

- Еще скажи, что он в меня влюбился, - постаралась я перевести все в шутку.

- Мне показалось, что он неравнодушен к тебе...

- Вот именно что "показалось", - невесело усмехнулась я.

Больше   мы   этот   разговор   не   поднимали.   Я   вообще   старалась   как   можно   реже

встречаться с Инной в приватной обстановке - боялась, что она все-таки выведет

меня чистую воду и мне придется признаться в том, что произошло между мной и

Максимом Георгиевичем. Меньше знает - лучше спит.

Все   это   было   слишком   сложно   для   меня.   Я   едва   сдерживалась   и   лишь   после

занятий, закрывшись в своей комнате, давала волю слезам и накопившимся за

день эмоциям.

В общем, все вернулось на круги своя. Разве что Пашка стал чаще приглашать

меня куда-нибудь: то в кино, то в боулинг, то в пиццерию. Отказываться было

неудобно. Я все еще чувствовала себя виноватой перед ним.

***

шапках   и   варежках,   кутаясь   от   покусывающего   нос   и   щеки   морозца,   и   вдруг

незаметно как-то переобулись в туфли и на смену пуховикам и шубам пришли

легкие плащи и жакеты.

Я   шла   по   словно   пробудившимся   ото   сна   улицам   и   бубнила   себе   под   нос

стихотворение Юнны Мориц:

Улыбалась во весь рот и мое весеннее настроение передавалось шедшим навстречу

прохожим, которые - кто-то смущенно, кто-то искренне, открыто - отвечали мне

улыбкой на улыбку.