И на этом завершилась моя смена. Хотя, конечно же, не сразу. Приехав на Центр, карточки дооформил, в полицию сообщение передал, израсходованные наркотики списал. Вот так времечко и пробежало.

А на следующий день ничего нового не произошло. Как всегда, мы на дачу приехали, и тут же Фёдор явился с докладом оперативной обстановки.

– Иваныч, в лес можешь не ходить, нет там ни х*ена. Кое-где лисички и опята, переросшие, чёрные.

– Ничего, посмотрю, может Леший расщедрится!

– Нет, не расщедрится. А в этом ты, Ира, виновата! Я сколько раз говорил, что мы с Иванычем должны пойти и его угостить, задобрить.

– А я-то причём? Вот сейчас Юра пойдёт и угостит его хлебом и конфеткой.

– Ира, ты меня поражаешь! – возмущённо воскликнул Фёдор. – Какие хлеб и конфета, он же мужик, ему выпить надо!

– Так, Федя, ты можешь всё, что хочешь делать, но только без Юриного участия!

– Эх, Ира, не понимаешь ты ничего!

– Да куда уж мне!

В лесу было сухо. Ручей на пути к нему пересох полностью, даже вязкой грязи не осталось. Кое-где встречались лисички, но не целыми стайками, а максимум штук по пять. Опят было видимо-невидимо, как и сказал Фёдор, переросших и почерневших. И всё же набрал я наиболее приличных на сушку. Супруга из них очень вкусную грибную икру делает. Ещё парочку подосиновиков нашёл и вернулся.

Надеялся я, что дожди пройдут и грибов будет хоть косой коси. Но никаких дождей не предвидится. И прогноз погоды на вторую половину октября безрадостный: даже днём минусовую температуру обещают. Но я не унываю, надеясь, что этот прогноз неправильным окажется!

Новая беда Фёдора

Внезапно закончилось бабье лето, будто демарш устроило, да ещё и дверью хлопнуло на прощанье. Ну а как иначе, если вчера было по-летнему тепло и солнечно, а сегодня сразу поздняя осень наступила. Небо беспросветно серое, ветер холодный, пронзительный, дождь во всю идёт и даже ослабевать не думает. В такую погоду хочется поспать подольше, да и вообще из дома носа не высовывать. Но свои хотелки я оставил при себе и на работу отправился.

Возле медицинского корпуса стояла под зонтом и дымила пожилая врач Новикова из предыдущей смены.

– Здравствуйте, Валентина Фёдоровна! Как поработали?

– Да как, устала, как собака! Моя Ольга на больничном, а вместо неё дали мальчишку новенького. Мы-то с ней друг друга с полуслова понимаем, а он какой-то рассеянный, несобранный. Сегодня на вызове ЭКГ снял, я смотрю и никак понять не могу, что там за чертовщина. А оказалось, он электроды на руках перепутал. На другом вызове грудные электроды неправильно наложил. Потом кубитальный катетер поставил, иглу из него не вытащил и попытался систему подключить. Тихий ужас в общем…

– Так скажите ему, пусть себе сделает шпаргалку.

– Сказала, конечно. Посмотрим, как в следующую смену сработает.

Странно, как можно не освоить технику снятия ЭКГ. Это в былые времена со старыми аппаратами сложновато было управляться. А уж теперь-то, с современными кардиографами, какие могут быть проблемы?

Бригада, которую мы меняем, сидела в «телевизионке».

– Здорова, господа, как настроение?

– Какое настроение, Иваныч? Нам, можно сказать, в душу на***али! – ответил врач Анцыферов. – Ночью даже часа не дали поспать! Ты представляешь, здесь были две битовских бригады, но боль в груди именно нам всучила! Я ей сказал, что мы вообще-то психиатрическая бригада. А она: «Вы сами знаете политику руководства, психиатры должны работать наравне со всеми! Сейчас ваша очередь, вот и поезжайте!» Ну и всё, короче, всю ночь не спавши.