– О, Элиана!

Он произнес это просто, без преувеличенной улыбки, словно он придает большое значение их сегодняшнему свиданию. Элиана устремляется к нему, но сразу же сдерживает свой порыв. Она не решается его поцеловать – это было бы вульгарно, – ищет подходящий жест и просто протягивает руку, говоря:

– Похоже, вы приносите мне счастье.

Элиана испытывает безумное желание понравиться ему, но, не слишком уверенная в своих внешних данных, она не нашла более естественного способа, чем поведать о своих профессиональных успехах. Ей хотелось бы, чтобы он разделил ее радость. Чтобы связать предыдущую фразу с их предшествующими разговорами, она поясняет: – ВСЕКАКО мне предложила огромные деньги! Для Сиприана самое большое удовольствие в жизни – выискивать заговоры. В любой ситуации он считал, что движение жизни определяется цепью соглашений, сговоров, мошеннических комбинаций, верил в господство тайных сил, скрытых махинаций, к каковым пытался получить доступ, затевая сомнительные предприятия. Обвораживая Элиану в тот вечер на Капри, он думал, что получил важный козырь в игре с ВСЕКАКО. Он был не слишком уверен в ее уме (у нее перебор по части убеждений), однако засек, что ПГД чрезвычайно благосклонен к ней. У нее имеется небольшая телевизионная трибуна, и она встречается с лицами, принимающими решения в корпорации. Она может поспособствовать продаже ветроустановок… Ну а кроме материальных выгод Сиприан испытывал наслаждение от мысли о возможности манипулировать Элианой. А чтобы манипулировать ею, он должен постоянно ободрять ее. Она разрывается между презрением к корпорации и потребностью в деньгах, и оттого ей не по себе.

– Представляете, Менантро хочет купить меня, чтобы я пособничала ему в эфире!

Нужно убедить ее, что она гораздо сильней. Сиприан изображает прагматика: потирает большим пальцем по указательному и спрашивает:

– Сколько?

Вопрос подбодрил Элиану. Сиприан понимает, что ей нужны деньги. Он вовсе не возмущается, а только спрашивает сколько.

– Достаточно.

– Тогда соглашайтесь. Но не забывайте, что они нуждаются в вас. Оставайтесь полностью свободной, короче, оставайтесь собой.

Элиана видит луч света: уступить, не уступая, принять предложение, оставаясь непреклонной. Принудить Менантро уважать заявленную в его речи свободу сотрудников. Принять участие в его игре, потом бросить ему вызов. С самого начала Элиана чувствует, что их с Сиприаном объединяет одинаковый трезвый взгляд. Барон берет ее под руку и выводит на бульвар.

Перехватывая инициативу, она предлагает пойти поужинать в ресторан, который ей хорошо знаком. После переезда в Париж она иногда заходит в это заведение в стиле модерн, выпивает чашку чая, ей нравятся здешние витражи с цветочным орнаментом, лампы с большими абажурами, освещающие ряды столов. Сиприан не противится. Элиана по-прежнему немножко напряжена. У дверей ресторана торговец ветродвигателями шепчет ей на ухо:

– Дорогая Элиана, это же липа! Яркий пример подделки под парижское бистро. Вы только посмотрите на эти материалы, на краски!

Смущенная Элиана все-таки находится и лепечет:

– А я обожаю имитации. Но Сиприан стоит на своем:

– Вы позволите сводить вас в куда более интересное место неподалеку отсюда?

– Ну вы сноб! – фыркает Элиана, однако не сопротивляется.

Они проходят в темноте мимо кладбища Монпарнас, и Сиприан приобнимает ее за плечи. Элиана чувствует, как какой-то ток будоражит ее плоть и Дух, и она острей воспринимает запахи и огни вечернего города. А барон ей объясняет, что капитализм всегда оказывается сильней, но его можно обмануть.