Джек подошел так близко, что чувствовал исходящее от нее тепло; ему казалось, что рубашка его растворилась в воздухе, и ничто больше не отделяет его от Эйприл.

– Не могу тебя понять, – тихо продолжал он. – По натуре ты открыта и доверчива, но что-то – или кто-то – научило тебя скрытности. Ты всех держишь на расстоянии. Всех, кроме меня. Почему, Эйприл? Почему ты отвечаешь мне?

Он страстно желал ответа, но Эйприл не отвечала. Она хотела снова и снова слышать голос Джека и ничего не говорить, ничего не делать и не решать самой. Однако Джек упрямо молчал.

– Я не хочу отвечать! – прошептала она наконец.

Джек слегка подался назад. Эйприл готова была рыдать от разочарования и молить его вернуться к ней. Черт возьми, сейчас не время для психоанализа! Скрипнув зубами от бессилия, она прижалась головой к стеклу.

– Этого мало, Эйприл! – В его мягком голосе послышалось нетерпение. – Бог свидетель, я хочу тебя! Прямо сейчас. Прямо здесь. На столе. Или на полу. Или стоя, у стены. Но я хочу тебя всю. Мне нужна твоя душа, твоя жизнь. И вот здесь, похоже, мы с тобой расходимся.

Он сделал шаг вперед и прижался к ней так, чтобы Эйприл ощутила его растущее желание.

– Мне нужно, чтобы ты отдалась мне без страха, без сомнения, без сожалений.

Еще сегодня утром, под сенью джакаранды. Эйприл примирилась с мыслью, что рано или поздно они с Джеком станут любовниками. Но только сейчас поняла, что их связывает не простое физическое влечение. Но что же? Что ему от нее нужно? А ей от него? Да, похоже, простых и легких ответов она не дождется.

Прейдет несколько недель, и Джек исчезнет из ее жизни. Но сейчас эта мысль не волновала Эйприл. Все, чего она хотела, – отдать ему все, что имеет, и стать от этого только богаче.

– Сожалений не будет, – прошептала она с полной искренностью, однако все еще не решаясь откинуться и прильнуть к нему.

– Я знаю, что-то заставило тебя усомниться в себе. Но между нами никаких сомнений не будет. Договорились? – С этими словами он легонько поцеловал ее в затылок.

«Как он догадался?» – спрашивала себя Эйприл. Как узнал то, что она не открывала ни одному человеку? Должно быть, прочитал в ее мыслях! А это значит, что он сумеет позаботиться о ней, как никто другой… И Эйприл, потрясенная его сверхчеловеческой проницательностью, сдалась.

Джек громко застонал.

– Не торопи меня, милая! Я хочу любить тебя долго… – Он вынул из ее волос черный эбеновый гребень и залюбовался, как рассыпаются по плечам густые волны. – Сначала я буду просто смотреть на тебя… – Вновь прижав к себе ее податливое тело, он распахнул ставни – и яркий лунный свет залил комнату.

Положив голову ей на плечо, Джек вдыхал свежий, чуть сладковатый запах. Он собрал все силы, чтобы не повалить ее прямо на жесткий пол и не заняться с ней любовью немедленно! Но нет, сначала он насладится каждым ее вздохом, каждым движением и поможет испытать такое же наслаждение и ей. Сверхъестественным усилием воли Джек овладел собой, но в следующий миг Эйприл разрушила его самообладание тремя словами:

– Прикоснись ко мне!

Джек закусил губу. До крови.

– Тогда я не смогу остановиться. Не смогу, пока не узнаю на ощупь каждый уголок твоего тела.

– Хорошо.

Не доверяя языку, Джек замолчал; теперь заговорили его руки. Скользнув от ее ладоней до плеч, они проникли в глубокий вырез платья. Вот Джек нащупал груди и сжал их в ладонях.

– Ты такая мягкая… такая нежная… – шептал он на ухо возбужденной, часто дышащей Эйприл.