— Перестань! Или пойду сейчас сдам тебя Вирагге для перевоспитания.

— И будешь выглядеть очень глупо. И правильно. Она еще раз убедится, что все мужики бестолковые, как она говорит…

Тёрн подавил желание придушить мелкую на месте…

— Только до причалов, Тёрн, — сказала Тьяра, пытаясь разглядеть всю гамму чувств на его бесстрастном лице.

— Зачем?! — со свойственным ему бархатом прорычал разведчик.

— Расскажу по пути…

Тёрн махнул рукой, мол, пошли.

Не поспевая за его широким размашистым шагом, Тьяра просто бежала трусцой рядышком. Долгий путь до причалов — и полно времени для размышлений…

Прежде всего, она победила. Именно здесь и сейчас. Возможно, она взрослеет и становится той, кого Вирагга называет настоящей женщиной — которой повинуются мужчины…

Но была в этой победе и какая-то горечь… Да, этот горький вкус примешивался ко всему.

А все из-за того, что каждый разговор с любимым человеком… о котором она думала с заботой и нежностью… получался таким… Откуда только брались эти грубость, соперничество… Понимая, насколько все это напускное и ненастоящее, Тьяра все равно вела себя так. И ничего не могла с этим поделать.

Почему?.. Или это естественная маскировка человека, душа которого слишком нежна под толстым панцирем…

Тёрн… Тьяра посмотрела в его сторону… как хмурились брови, нервно подрагивали губы… И ей вдруг захотелось сказать ему что-нибудь доброе. Руку на плечо положить… обнять… Нет… оттолкнет… И это было страшнее всего…

Зачем она затеяла все это? Зачем заставила его с ней пойти? Зачем?

Тьяра не знала… просто все время чего-то ждала от каждой такой с ним встречи. Какого-то проблеска. Какого-то шага с его стороны…

…горечь… да еще и это разочарование, точно та мысль, о том, что Тёрн запытал пленника, сломала в душе что-то хрупкое… да, а зрелище той кровавой мясорубки подтолкнуло крах…

— Кто-то обещал мне рассказать, зачем понадобилось идти к причалам… — требовательно произнес Тёрн.

— Я видела сон, — ответила Тьяра, с той неожиданной мягкостью и нежностью, с какой только что думала о Тёрне… — Сон… о черном корабле… Я видела, что он остановился у одного из причалов. Он — с другой стороны моря…

— Хмф! — хмыкнул Тёрн. — Сны! — но и его голос почему-то потеплел…

Казалось бы, ничего не произошло, но для обостренного чувства Тьяры это значило очень много… Тепло в ответ на тепло! Нужно быть собой… быть собой… говорить своим голосом… тогда и другой человек не будет прятаться за грубость…

Это казалось сейчас таким важным. Таким великим открытием, способным перевернуть мир…

— Ну что, — сказал Тёрн уже вполне миролюбиво. — Жди свой корабль. Я тут поглядел по сторонам — не должно быть, вроде, варваров… Но вечером будь дома, хорошо?

— Хорошо, — доверчиво отозвалась Тьяра.

Тёрн даже улыбнулся. И, разворачивая снегоход, помахал рукой на прощание.

…Милый, милый Тёрн… Проводив глазами удаляющуюся белую точку, Тьяра упала на колени и расплакалась… Открытие, показавшееся столь важным, подарившее ключик к любимому сердцу, пришло так поздно… почему?!!

Но постепенно высохли слезы… осталась только грусть. Безбрежная, неизбывная… как море…

…В бухте у причалов было спокойно… а где-то далеко сейчас разошелся шторм…

Дар провалился в сон, и не было ямы бездоннее этого сна…

Штормило здорово (шторма нынче не чета довоенным), но Дар не чувствовал этого.