«А кто же я, когда не сплю?»

«Не стоит разделять, Дар… Плохо быть ограниченным возможностями своей телесной оболочки. И плохо сидеть в бездонной яме, верно?»

«Да…»

«Смысл в том, чтобы найти золотую середину… Жизнь — это Сон. И смерть — это Сон. Поэтому между ними нет разницы, повторяю тебе, мой самый лучший ученик… Лишь золотая середина — это Ты… Ключ ко всему — это быть самим собой!..»

…Этот шторм… Он взялся из ниоткуда. Я видел, в каком ужасе был Лёнька, и думаю, что капитан Леонид был напуган не менее… Мы словно оказались над чем-то бурлящим, вздымающимся из глубин… Потому что недалеко от корабля стоял совершенный штиль! Словно кто проложил границу между спокойствием и безумием.

Каких только гипотез я не наслушался от светлейших ученых умов своих «коллег»! От версии божьего гнева на наши головы (многие ученые верующие, вы не знали?) до серьезно обоснованной гипотезы, что прямо под нами решил проснуться подводный вулкан. Этому поверили больше и, забыв половину страха, принялись обсуждать… Я, как престало Армани, тоже вступил в научный спор, но мысли мои были далеко…

…я думал о том, что это… это был не наш шторм…

…и пришло на ум странное сравнение: между параллельными мирами есть перетяжки… которые их соединяют…

Миры сталкиваются. Миры соприкасаются. Это я видел уже не раз… Когда я был кем-то иным и звался Ройхо-Владом… я и сам сталкивал миры. Забавы ради. Просто чтобы показать один из них Рон…

…Узнаю свой почерк… Да, я тоже никогда не соединял буквы, как и ты, сынок…

…Берег… причалы, впившиеся в морскую гладь, точно зубы… только над одними возвышается американский мегаполис, а над другими, точно такими же, — снежно-хвойная пустошь Эмеральда…

Черное пятно у границы моря и неба… Его ждут. Под брюхом великолепного города — сотни борцов за природу… а под сенью послевоенной хвои — хрупкая девушка с тигровыми волосами вся вытянулась в струнку в попытке рассмотреть приближающуюся громаду…

…Черный корабль…

Глава пятьдесят вторая. Информатор

Оба Фада — отец и сын — с самым мрачным видом смолили хвойные папиросы, пыхая синеватым дымом…

…Мимо легкой охотничьей походкой прошагал Редьяри. Он не сменил одежды на ту, что подобает вождю, и не взял дорогого меча. На поясе у недомерка висел все тот же — с позволения сказать — меч: детский. Простая железка, по сути дела. Впрочем, Фад уже не относился к этому ножику-переростку столь беззаботно — все стояла перед глазами картина: его собственный меч, тот, что разрезал надвое падающую пушинку и без особых проблем крошил мечи попроще… разлетающийся на куски…

Эксвождь успел заглянуть прошедшему мимо Голосу Фенрира в лицо, одновременно желая и не желая вновь увидеть на нем то волчье выражение, что в день боя… Нет, лицо было обыкновенным… В последнее время великий Фенрир не удостаивал свой народ появлением.

— Мальчишка… — сказал Фад сыну.

— Кто? Я?!! — возмутился Фад младший.

— Нет, дубина ты здоровая… я про него говорю.

Фад-младший насупился и выдохнул облачко дыма.

…Фенрир действительно не появлялся со времени того победоносного набега. Редьяри чувствовал себя странно. Рой советников, галдевший о том, что это нападение надо превратить в победоносное шествие по землям Тигров… и тишина в собственной душе, еще недавно алкавшей войны…

Нет, это не мое, думал мальчик.