Пришельцы остановились недалеко от укрытия Тьяры и, казалось, терпеливо ждали ее…

…а она продолжала изучать маленького «вождя»… Почему-то перед мысленным взором возник Тёрн и невидимой тенью встал с ним рядом. И если любой взгляд на черноволосого парнишку, любая мысль о нем встречала ответ спокойствия и доверия, то в отношении Тёрна… казалось, взгляд порой проваливался в пустоту, не находя опоры…

Это открытие поразило Тьяру. И вдруг стало очень важно непременно разобраться, почему так…

…Они все еще ждали…

Тьяра вышла из укрытия. Она шла неторопливо. Выпрямившись во весь рост и разведя руки — встречая их, как гостей; в знак доверия не скрываясь и не кладя ладони на рукоять меча…

…Дар был удивлен не меньше Тьяры… ее чудесные рыжие волосы, перечерченные тигриными полосочками… меч у пояса…

Прекрасная и чужая, как весь Эмеральд!.. От нее было не оторвать взгляда…

— Приветствую вас на Прекрасной Земле, гости с далеких берегов! — торжественно произнесла Тьяра, глядя в глаза маленькому вождю, и легко поклонилась, приложив руку к груди, там где сердце.

— …Я не понимаю… — растерянно произнес Дар. И Тьяра, услышав незнакомую речь, сразу сникла…

— Она сказала «Приветствую вас на Прекрасной Земле, гости с далеких берегов!» — перевел Мих и поклонился, переведя девушке ответ Дара: — Привет и тебе, гостеприимная хозяйка Эмеральда!

— Я… я не хозяйка… — смешалась Тьяра. — Мой народ, Тигры, живет здесь. Им правит Вирагга…

— Вы хозяева Прекрасной Земли, — ласково сказал Клот, на ее языке, — а раз ты одна из них, то значит и ты хозяйка…

…Скирр ничего не понимал в церемониях и высокопарных фразах: он уже крутился возле Тьяры, норовя пощупать приглянувшуюся ему рукоять меча, блестящую из-под шнуровки…

…Дар печально смотрел на юную тигроволосую девушку. Она что-то рассказывала, что-то объясняла, учтиво и терпеливо, как подобает хорошей хозяйке объяснять что-нибудь гостям… а он не понимал ни слова из того, что она говорила… Ни слова!

И завидовал двоим Наблюдателям, которые так запросто обращались с чужой речью. Правда, акцент у них был совершенно русский, так как память мышечная и мысленная — очень и очень разные вещи…

— Мих! — окликнул его Дар. И было в этом оклике что-то от крика о помощи, очень тихого и требующего чуткости, чтобы это понять…

— Что? — понимающе отозвался Мих…

Тьяра заметила, как все сразу замолкли и выжидающе посмотрели на мальчика. Нет, она не ошиблась… Хоть Вирагга и говорила, что история не сохранила о мужчинах-вождях ни одного доброго слова, вряд ли стоит верить тому, что не быть мужчине хорошим вождем… к тому же, единственное, что Тьяре дали уроки истории, умещалось в одну фразу: «Хочешь попасть в историю, разожги войну, и тебя запомнят»…

Этот мальчик — лидер… нет, не так… он их Свет!.. Тот, за кем они готовы пойти к самому краю мира…

— …Мих… спроси, как ее зовут… — попросил Дар.

— Что он спросил?! — не утерпела — сорвалась Тьяра.

— Он спросил, как тебя зовут, — перевел Мих.

— Тьяра, — ответила девушка, глядя в глаза Дара…

…Дар закусил губу… даже опустевшим небесам неведомы были его мысли… Никому… Разве что Тому, Кто Правит Всеми…

…так это ты… это ты думала о том же, о чем я… это ты ждала меня на берегу Эмеральда…

Нас свела судьба, милая Тьяра.