– Да нет, – пролепетал Петр Романович.

– А раз нет, нечего слюни распускать. Уяснил?

– Уяснил.

– То‑то же. И учти – я с тебя просто так не слезу. Я из тебя, урюка, сделаю человека.

Он глянул на меня огромными, влажными от слез глазами и сразу отвернулся. Я надеялся, что он устыдился. Очень я на это надеялся.

В этот момент к нам подошел фотограф, встал у меня за спиной и, похлопав по плечу, спросил:

– Ты это, мужик, чо?

В его голосе прозвучало непритворное удивление.

Неужели есть что‑то странное в разговоре человека с верблюдом? – подумал я.

Не знаю.

По мне, так ничего.

Интересно, а что было бы, если бы мне пришла в голову идея сказать правду? Как бы отреагировал фотограф, услышав от меня, что я не человек, а дракон, а верблюд не верблюд, а человек? Сдал бы меня в психушку, услышав правду? Или нет?

Надо как‑нибудь попробовать.

Потом.

Наводить на дядьку морок я в этот раз не стал – Силы не было. Медленно развернулся и поинтересовался в ответ на его недоуменное «чо»:

– А ты чо?

– Да ничо, – пожал плечами он.

– Вот и я ничо.

Сунув ему три сотни на корм животным, я двинул навстречу Кике, который как раз в эту секунду вышел из‑за газетного киоска.

Когда устроились на лавке, Кика (который по‑прежнему походил фигурой на снеговика, а лицом – на Пола Маккартни, сделавшего подтяжку) распаковал ноутбук и показал мне две серии фотографий. Первая являлась подробным отчетом о походе некоего молодого человека спортивного телосложения в букмекерскую контору, что расположена под южной трибуной стадиона «Труд». Вторая серия снимков свидетельствовала о том, что в тот же самый день, но чуть позже, спортивный юноша посетил еще одну букмекерскую контору. Ту, которая расположена напротив Дома офицеров.

– Это не Альбина, – внимательно и с интересом просмотрев все фотографии, сказал я.

– Справедливо подмечено, старичок, – усмехнулся Кика.

– Кто это?

– Миша Полуянов. Ее племянник.

– Мишка! – не поверил я. – Он же еще совсем недавно под стол пешком. Как вырос‑то пострелец!

Кика кивнул:

– Вырос. И уже на подхвате у тетки. Альбина втихую вытягивает завтрашние результаты через Шар Фатума, а Мишка ставки делает. И что ни ставка, то выигрыш. Такой вот семейный подряд.

– Что, по‑крупному ставят?

– Да не так чтобы… но регулярно. Нехилые суммы набегают.

– Ах, Альбина, Альбина, Альбина, – давался диву я. – И ведь не боится, чертова баба, что молотобойцы на кукан насадят.

– А чего ей бояться? – пожал плечами Кика. – Не сама же бегает. Ты думаешь, местный Патруль контролирует ведьм и колдунов по графе «родня близкая‑дальняя»?

– Я бы на их месте контролировал.

– Брось. Никакого штата не хватит.

– Возможно… Слушай, а ты‑то какого черта за ним охотился?

– Пустой вопрос. Ты знаешь, старичок, кто такой Миша Полуянов?

– Племянник Альбины.

– А по жизни?

– Не в курсах, – признался я.

Кика усмехнулся.