Мужичонка тем временем подошел к Альбининому подъезду и лавиноопасно заорал:

– Семен! Семен, твою мать!

– Чего тебе, Вань? – свесилась с балкона второго этажа опухшая рожа.

– Семен, колись, ты когда мне сотку воротишь?

– Вань, ты это… того… не гони, а? С аванса, как часы.

– Эх, Семен, Семен, – сокрушенно покачал головой обиженный таким неверным подходом Иван. – Ты, Семен, не хрусты мои зажал. Ты, Семен, веру мою в человечество убил.

– Ваня, ты чего, а? – изумилась рожа.

– А того!

– Ты ж меня знаешь, Вань.

– То‑то и оно.

Иван горестно вздохнул, смачно плюнул и, осторожно пройдя по доске, переброшенной через канаву, скрылся в подъезде.

Только дверь за горемыкой захлопнулась, во двор, подняв облако пыли, вкатилась бледная «калдина», из которой – как яркая бабочка из невзрачного кокона – выпорхнула моя подруга‑ведьма.

Альбина выглядела смело, даже вызывающе. Ее макияж живописностью не уступал боевой раскраске откопавшего томагавк войны могиканина. Стриженные до «бобрика» волосы были бесстрашно выкрашены в шальной рубиновый цвет. А от природы пышные формы она втиснула в такие узкие тряпки, что было слышно, как потрескивают швы. Не женщина. Фейерверк.

– Егор? – удивилась ведьма, когда я подхватил пакет с продуктами. – Ты откуда?

– Оттуда, – брякнул я, клюнув губами в подставленную щеку. – Ты куда пропала? Полдня жду.

– Не ври, час назад из дому вышла. – Она кинула взгляд на часики. – Даже меньше.

Я спорить не стал, потащил пакет к подъезду. Открыл дверь, пропустил даму вперед и до четвертого этажа шел следом, с легким трепетом наблюдая за манящим движением ее ладных, стянутых бордовой юбкой бедер. Сильная, надо сказать, штука. Завораживающая. Можно смотреть, не отрываясь, вечно. Как на течение реки. Или огонь. И пропади все пропадом.

Когда вошли в квартиру, она первым делом спросила:

– Есть хочешь?

– Нет, – соврал я.

– Может, вина?

– Я за рулем.

– Подумаешь. – Ведьма пожала плечами. – Мы же по чуть‑чуть. Чисто символически. За встречу. А?

– Ладно, – понимая, что все равно не отстанет, сдался я. – Только по бокалу, не больше, а то с промилле выйдет перебор. Я сегодня чего‑то зачастил.

Она пошла на кухню, а я – в хорошо знакомую мне гостиную. Сразу направился к книжному шкафу, вытащил, не глядя, роман «Призрак Александра Вольфа» забытого всеми Гайто Газданова, плюхнулся на диван и стал читать с того места, на котором остановился в прошлый раз. Но и двух страниц не успел осилить, как ведьма уже выкатила десертный столик. Быстро подруга управилась. Будто ждала меня в гости и все заранее с утра подготовила. Хотя кто знает, быть может, и ждала. Не в том смысле, что жаждала моего появления, а в том, что предчувствовала. Ведунья как никак. Да еще и самая сильная в Городе.

Дочитав до точки фразу «Жизнь нам дана с непременным условием защищать ее до последнего дыхания», я отложил книгу до следующего раза, который мог и не случиться, взял протянутый штопор и занялся делом.

– А давай свечи зажжем? – предложила Альбина, когда я наполнил бокалы.

– Как когда‑то? – прищурился я словно Чеширский кот.

– Да, как когда‑то.

– Ну если хочешь…

– Хочу!

Она встала рывком, вытащила из шкафа снаряженный тремя свечами канделябр и, сдвинув в сторону вазу с фруктами, поставила на столик.