Трехэтажка походила на дом Павлова после последней атаки фрицев, но не пустовала. Меня ждали. Я еще вылезал из машины, а ко мне уже подошли трое неброско одетых мужчины вооруженных помповыми дурами. В одном из них я узнал Павла – того самого бойца‑борца, который приходил ко мне давеча в офис в составе придурковатой делегации. Он ничуть не изменился, только на лбу его желтела знатная гематома, а левое ухо было залеплено пластырем.

Я как его увидел, тут же понял, чей это был голос в телефоне. Его, Павла, и был.

Извини, Охотник, что на тебя грешил, мысленно обратился я к своему неведомому врагу. Все оказалось банальней.

Да, я был наивен, полагая, что ребята из «Фарта» тут ни при чем. Ошибся я, переоценил силу своих устрашающих фокусов. Ни черта они не испугались. Вернее, так: те, что приходили, конечно, перетрухнули хорошенько (Павел, к примеру, косился на меня с подозрением и держался настороженно), но Большой Босс от своего не отступил. Не тратясь на артподготовку, кинул пехотинцев криминальной войны в новую атаку. Оно и понятно – легко быть Наполеоном, наблюдая бой со стороны.

– Не опоздал? – спросил я, обращаясь к Павлу как к старому знакомому.

Он поиграл желваками, но ничего не ответил. Молча сунул руку мне за пазуху, вытащил из кобуры кольт и запихнул его себе сзади под ремень. После чего, показав уже своим стволом на перекошенную дверь, сказал:

– Волыну сдал, ноги вытер, заходи.

Я не успел наложить на машину охранное заклятие, поэтому сказал одному из двух стоящих на входе бойцов:

– Присмотри за тачкой. Я скоро.

– Не Эрмитаж, не стырят, – буркнул боец.

А Павел поторопил меня:

– Иди, иди.

До поры до времени я был вынужден играть по их правилам, поэтому покорно направился к зданию, от которого несло карбидом и древесной гнилью. Но, задержавшись на пороге, все же не отказал себе в удовольствии спросить:

– А где, Паша, твой кореш Савва?

– В больничке твоими стараниями, – зло процедил Павел сквозь зубы и больно ткнул стволом мне в спину.

Он довел меня по темному коридору до кабинета, вход в который охраняли еще два статных вооруженных хлопца. В самом же кабинете за столом, каким‑то чудом сохранившимся в этом разгромленном здании, сидел юрист фирмы «Фарт». Господин Ащеулов. Пётр Вениаминович. Собственной персоной.

– Вам в прошлый раз мало показалось? – спросил я с порога. – А, крысеныш?

Ащеулов ощерился, но сдержался. Провел ладонью по зализанной челке и ледяным голосом произнес:

– Мы в прошлый раз не договорили, Егор Владимирович. Присаживайтесь.

Я оценил шутку – в кабинете был только один стул, на нем сидел сам Ащеулов.

– Спасибо, пешком постою, – сказал я. – Давай по делу.

– Ну, по делу так по делу, – согласился он и щелкнул замками лежащего на столе кейса. Достал бумаги, вытащил ручку и предложил: – Подписывайте, Егор Владимирович.

– Скажи сначала, что с девушкой?

– С ней все в порядке.

– Хочу убедиться.

Ащеулов кивнул, и Павел, продолжая держать меня под прицелом, набрал номер телефона. Когда на том конце отозвались, он приказал:

– Дай трубу девчонке.

И протянул мобильник мне.

– Лера? – спросил я.

– Шеф, это вы?! – обрадованно воскликнула моя бедовая помощница.

– Нет, это Бэтмен.

– Ха!

– С тобой все в порядке?

– Более‑менее.

– Хорошо, что не менее‑более. Держись. Я тебя вытащу. Уже вытаскиваю.