|
Что-то внутри заныло: написано и плохо — не то что у этой неблагодарной твари — слова, как ручеек, журчат, и мало — опять всего-то на полстранички черновских грехов набралось. Но надо было что-то предпринимать: Света распечатала документ и прочла еще раз. Найдя пару опечаток и с досадой вспомнив, как обсмеяла ее Чернова за неряшливость, сделала компьютерную проверку орфографии. Первые два варианта полетели в корзину. После проверки докладная понравилась Свете еще меньше, она еще кое-что подправила и напечатала опять. Но она забыла еще раз проверить, и пришлось опять жать на окошечко «ABC». Корзинка была уже переполнена скомканными докладными, как снежками.
Господи, как же эта баба ее достала! Давно бы уж домой ушла, а вынуждена тут сидеть и маяться над полстраничкой текста!
Внутри что-то екнуло — а если Чебурашка опять не ограничится вызовом и заставит Чернову писать объяснительную? И что она опять там наболтает своим языком без костей и напишет своим «легким пером»? Стало на мгновение очень неуютно, будто она чуть не свалилась в яму, не ошроженную строителями, затормозив на самом-самом краю. Но Света уже не могла отказаться от своего замысла — слишком уж трудно дались ей эти полстранички. Она в последний раз отпечатала докладную, подписала, спрятала в файлик, чтобы завтра отдать в утреннюю почту. Хороший сюрприз ждет эту змею через пару дней!
Дома Света, стирая девчоночьи колготки, вспомнила как-то смутно, что «отец ее детей» не идет мириться уже больше трех недель. Даже зудень в промежности ей уже так, как раньше, не досаждал, но это было даже обидней, чем мучиться без мужика. Что ж она, действительно уже почти не женщина? И теперь, как говорила Чернова, на нее свалится еще одна, дополнительная куча старушечьих болезней? Стало очень горько, и Света заплакала, пользуясь тем, что ее никто не видит и из-за шума воды никто не услышит ее рыданий.
«Да, а вот эта гадина здорова! На десять лет меня старше, а все еще здоровая баба, хоть запрягай!»
Утром Света застала Чернову за столом, заваленным цветными брошюрками и складными, как детские книжки, буклетиками — она занималась написанием справок по приглашениям на разного рода конференции и семинары за границей.
— Что это вы ерундой занимаетесь! — с порога, еще не раздеваясь, заявила ей Света. — Я вам сейчас другую работу дам!
— Кому на этот раз благодарность выносить будем? Проктологу?
— Кому? — как-то очень неуверенно переспросила Света.
— Проктолог — это специалист по заболеваниям прямой кишки. Очень, знаете ли, полезная специальность. У вас геморроя нет? А то, знаете, как начнет с того конца гнить…
«Как мысли мои слышит!» — с досадой подумала Света, со времени маминой смерти не могущая избавиться от страха заболеть раком.
Прямо во время операции врачи нашли у мамы метастазы в прямой кишке и тут же, на месте, решили заодно удалить и их, вместе с самой кишкой. Страшно было подумать, какая участь ждала маму, если б она выжила, но она не выжила. А что будет со Светой?
— Ваше остроумие вам когда-нибудь дорого обойдется.
— Знаю, но удержаться не могу. Знаете, какой кайф слыть остроумным человеком? Вот, не знаете. А если б знали, то поняли.
— Заканчивайте эту ерунду, я сказала!
— Во-первых, эту ерунду дал мне Паршин с просьбой сделать сегодня, а во-вторых, пока вы будете причесываться, пить кофе и собирать последние сплетни, я вполне успею это закончить. А?
Свету уже трясло от ненависти, а эта гадина, медовенько улыбаясь, сидела и долбила справки по приглашениям с такой энергией, как будто ей за это приплачивали. Чтобы отменить задание замдиректора по международной части, требовалось веское основание, а у Светы такового не было. |