|
Я не поделился с приходским советом моими планами насчет вашего ухода. Видите ли, они могли бы не согласиться, чтобы вы ушли с тем запасами продовольствия, который я смог вам выделить. - Тогда мы застряли, - сказал Дин. - Нет. Сегодня будет охрана, но в два часа ночи она сменится. Я чуть задержу смену часовых с той стороны дома, а вы, Стивен, уведете своих людей через лес и за холм. - Моих людей? - Ваших людей, Стивен. - Бен улыбнулся. - Или надо называть вас Ноем? 21 Весь день Бен изо всех сил старался держать нас подальше от прочих жителей деревни - он не хотел, чтобы кто-нибудь догадался, что мы покидаем тонущий корабль. Но мы с Дином и еще несколькими ребятами все же помогли сделать трехметровую изгородь из колючей проволоки. Даст Бог, мы этого уже не увидим, но где-то через день дом Бена будет похож на лагерь военнопленных времен Второй мировой. Под обжигающим спину солнцем мы с Дином копали ямы для столбов. - Поглубже копайте, ребята, - сказал нам один седой мужик. До крушения цивилизации он был у нас почтальоном. Теперь с "ремингтоном" за плечом он был похож на техасского ковбоя. - Нам не надо, чтобы эти паразиты и сюда ворвались. И он начал перечислять горький список преступлений беженцев против деревни. Чуть больше чем за неделю сочувствие жителей к беженцам сменилось ненавистью, как будто это была армия демонов, а не тысячи нормальных законопослушных граждан, выгнанных ядовитым газом из своих домов. - И это еще не все, - бурчал он. - Когда я пришел домой, там будто крысы побывали: все забрали - одеяла, обувь, еду, питье. Даже электрические лампочки. Куда они там будут их ввинчивать, когда нет ни электричества, ни патронов - Бог весть. А знаете, что они сделали со старой миссис Эдгар? Избили ее до полусмерти. И все за буханку хлеба. Я сочувственно мычал в паузах. Да, много случилось мерзкого. Вроде того, что было с Кэролайн. Вроде грабежа моего дома. Но я видел, что происходит. Жители не говорили, что кто-то из беженцев совершает преступления. Они говорили, что все беженцы - мерзкие и никчемные ворюги. Это была психологическая подготовка к войне с ними на уничтожение. Как это называется? Мазать всех одной краской? Да, так. Люди из Ферберна начинали смотреть на людей из Лидса - мужчин, женщин, детей, стариков - как на некоторый подвид, который нельзя назвать человеком. И я вполне мог себе представить, что дальше скажет человек с седыми волосами, который последние тридцать лет по шесть дней в неделю разносил письма и посылки. - И ничего страшного, если мы в них начнем стрелять. Чего ждать? Лучшая защита - нападение. Я не сомневался, что еще через пару дней обитатели когда-то сонной деревни Ферберн начнут жечь огнеметами и поливать из пулеметов беженцев, спящих под тряпками, которые те успели прихватить во время бегства из Лидса. Бен был прав. Пора убираться отсюда. Подошли еще люди, толкая тачки с сырым цементным раствором. Мы вставили столб в яму и завалили его раствором. Тут подошел, прихрамывая, старик Фуллвуд с приемником. - Через минуту новости, если кто хочет слушать. Хотели все, и все собрались вокруг приемника, будто через несколько секунд, будет сказано такое, чего еще в мире никто не слышал. А я уже слышал несколько сообщений утром, и это было немногим больше того, что мы видели по Си-эн-эн. - Тихо! Начинается, - произнес Фуллвуд, поднимая руку, чтобы люди замолчали. Мы стали слушать. Сначала пошли объявления. "С момента объявления чрезвычайного положения все передвижения людей запрещены. Все должны оставаться в своих домах. Находящиеся во временных лагерях остаются там до дальнейших распоряжений. Все аэропорты, морские порты и железнодорожные станции закрыты до дальнейших распоряжений. Эти меры временные. Правительство уверено, что в течение нескольких дней..." - Опять ля-ля; кому они голову дурят? - Тес! - почтальон сердито посмотрел на Дина. |
