|
.." - Опять ля-ля; кому они голову дурят? - Тес! - почтальон сердито посмотрел на Дина. Дин глянул на меня и пожал плечами; Я отошел, чтобы присесть в тени под яблоней. Было жарко, хотелось пить, я злился. Надоела заполнившая дом паранойя. Когда человек, которого все знают как человека разумного и приятного, начинает действовать как противный дурак, о нем говорят: "Смотри, будто у него другая голова выросла". Сейчас у всех жителей деревни выросла другая голова, и очень неприятная. В ее глазах читалась ненависть и нетерпимость. В облаках пролетали стаи птиц, и нельзя было понять, где кончается одна стая и начинается другая. Они все летели с запада на восток. Наверное, их гнала та же причина, которая гнала людей из городов. Мысленным взором я видел ядовитый газ, вырывающийся из земли по всей стране. От подземного жара детонировал метан, прорываясь сквозь земную кору из расплавленного железного ядра. А не рвется ли он на том месте, где я сейчас сижу на траве под яблоней? Сколько еще осталось до того, как я, положив ладони на землю, почувствую ее жар? Я вспомнил червей, как они танцевали на хвостах, будто избегая касаться земли. Тогда это уже началось? Настолько стал непереносим жар для популяции червей в Ферберне, что они рванулись в прохладный воздух? Черт, плохо дело. И эта мысль застряла. Черт, черт, черт! Наверняка миллионами гибнут люди. Что с мамой? Я знал, что она в Италии, но что там творится? Что ей грозит? И кстати, папа. Не то чтобы я был к нему очень привязан, но что с ним? Он в лагере беженцев? И в Америке тоже газ прорвался наверх? И отец выкашлял легкие, лежа в постели со своей двадцати-с-чем-то-летней невестой? Я поглядел на землю, ожидая, что она в любой момент задымится и вспыхнет, а я затанцую, как Фред Астер, в быстром темпе среди языков пламени, лижущих лодыжки и плавящих кроссовки. С пересохшим ртом я глядел на траву, прислонившись спиной к дереву. У моих ног плясали солнечные пятна от листвы, но в любую секунду может появиться дым, вырывающийся из почвы, и... - Рик? Рик Кеннеди? Я поднял глаза. Солнце светило на нее сзади, и я видел только женскую фигуру, окруженную пылающим ореолом волос. - Пить хочешь? - спросил женский голос. - А... да, спасибо. - Я прищурился и поднялся на ноги. - Ты меня помнишь? Я... - Кейт Робинсон. Да, я... - Я пытался найти слова, и кое как выдавил из себя: - Как вы поживаете? Я протянул руку, но тут же заметил, что рука вся в земле. - Извините, я тут, гм... копал, гм... - Столбы для проволоки? - Она улыбнулась. - Да, я видела, как ты работал. - В самом деле? - Страшно, правда? Сначала вы пытались спасти нам жизнь, а теперь вам приходится делать вот это, чтобы уберечь свои дома. - А, так вы... - Я осекся и покраснел. - Да, я человек из толпы, которая когда-то называлась беженцами из Лидса. Я покраснел еще гуще. - Извините, я не хотел... Она протянула мне бутыль с водой. - Я знаю, что ты не хотел так говорить. Но это жизнь, что поделаешь? Мы по разные стороны. - Ты так говоришь, будто мы собираемся воевать. - Но ведь именно это и будет, разве нет? - сказала она и посмотрела на меня своим пристальным взглядом. - Будет война за последнюю банку консервов. - Может, до этого не дойдет. - Я глотнул воды, холодной, чистой, такой освежающей пересохшее горло. - Когда власти соберутся с силами, наладят снабжение. - Ага, - кивнула она, не отводя от меня глаз. - Привезут провиант, воду и палатки - и все на спинах специально выведенных крылатых свиней. - Ты не веришь, что они пришлют помощь? - Нет. А ты? Я отдал ей бутылку. На этот вопрос я ответить не мог. В ее голосе не было злости - только грусть. Она пришла не воевать со мной. - Где ты живешь? - спросил я. - Сперва я жила на пятачке травы, как он называется... Акр Короля Элмета? - Миля Короля Элмета. |
