Лучник в отчаянье пытался прицелиться в меня, но ему мешали мельтешащие перед глазами жуки. Наложенная на тетиву стрела ушла чуть в сторону, и пока новая не легла на лук, я сделал решительный шаг к бандиту пытавшемуся избавиться от грызуна, и одним движением пробил голову, да так что, войдя в щёку остриё вышло через затылок.

Увидевший как предпоследний из товарищей пал, лучник немедля спрыгнул со стены и бросился наутек, но брошенное лезвие догнало его, вонзившись в спину и уйдя почти на половину. Не став рисковать, я вернул кинжал с помощью кольца, а потом кинул его ещё раз, добивая врага.

— Я сам! — рявкнул Завлор, когда я уже собирался помочь ему в схватке. Два даоса боролись почти на равных. Мечи сталкивались, высекая искры, движения сливались в размытые образы, но ни один не мог одержать убедительной победы. Видя, что это может затянуться я шагнул вперед и когда бандит повернулся ко мне, караванщик наконец закончил схватку пронзив врага насквозь.

— Я же сказал — сам! — недовольно прорычал Завлор. — Какого ты вмешался⁈

— Если бы я не вмешался, вас бы давно прикончили. — сухо ответил я. — Эй! Все, кто выжил — хватит прятаться за телегами! Вытаскивайте раненых на дорогу!

— Сюда! — кашляя от дыма позвал кузнец. — Нам нужна помощь!

Бросившись к мужчине, я помог ему вытащить тяжело дышащую девушку, а затем, оставив их в безопасности, побежал за следующим. Пусть схватка длилась не долго, но многие надышались дыма, в попытках укрыться за горящими телегами, а других, пытавшихся выбраться самостоятельно, ранило стрелами и копьями.

Но хоть какая-то польза от огня была, в его свете можно было разглядеть раны путников. На протяжении часа я занимался только тем, что промывал, вычищал и бинтовал раны, закладывая в них заживляющую мазь. Антибиотиков в этом мире не знали, так что приходилось обходиться алхимией и народной медициной.

Только под утро, когда солнце начало всходить, масштаб трагедии стал понятен. Из тридцати путников погибло семеро. Два охранника каравана были мертвы, ещё один тяжело ранен. Завлор оказался единственным кто не получил серьезных повреждений, но учитывая, что телеги спалили, а быков убили двигаться дальше караван не мог.

Деревня оказалась заброшенной, куда делись жители не известно, но судя по следам крови и разрушенной секции забора, они пали под натиском тварей из леса, вполне возможно, что тот плотоядный олень был не единственной опасностью. Пришедшие бандиты его отпугнули, но проблемы это не решало.

— Что вы собираетесь делать? — спросил я, когда пожитки и уцелевшие грузы перетащили с телег в опустевшие дома.

— Я не могу двигаться дальше. — мрачно ответил Завлор. — Обоснуемся пока здесь, дождусь следующего каравана и попытаюсь выкупить себе место на телегах. Груз для клана грифона должен быть доставлен… по крайней мере я так раньше думал.

— Что изменилось? — нахмурившись уточнил я. — Бандиты?

— Их главарь. Пусть он и срезал знаки отличия, но форму стражи не спрятать. То как он сражался и как носил доспех говорит о том что раньше он был начальником городской стражи или старостой поселения. А значит дальше всё будет куда хуже… — проговорил караванщик. — Но и бросить грузы здесь я не могу, некоторые из них требуют скорейшей доставки.

— Испортятся? — уточнил я.

— Можно и так сказать. Потеряют актуальность. Я закупился в столице алхимическими зельями. Лечение, возвышалки, закалка. — перечислил Завлор. — Если их не доставить вовремя, те кому они предназначены навсегда застрянут на мусорной стадии возвышения.