— Что за?.. — додумать мысль мне не дали, чувство опасности заствило рухнуть на одно колено и быстро укрыться за стволом дерева, в который воткнулось две стрелы с разных углов. Меня всё ещё вели, словно мишень в тире. Да только ситуация уже в корне изменилась, и я не собирался давать противникам ни шанса.

Обломком цепи ударив по кусту справа и заставив врагов выпустить в него стрелы, я тут же метнулся влево, и прикрываясь деревьями побежал по дуге, так что всего через несколько мгновений огонь подсвечивал уже не меня, а силуэты лучников, замерших с поднятыми луками. Жаль тетиву натянутой не держали, но мне и этого хватило.

— Он здесь! — успел крикнуть один из врагов, когда его соседу в шею прилетел клинок. Я тут же вернул лезвие в руку, перескочил к соседнему дереву и высунувшись, с другой стороны, прикончил второго бандита. Стрела тут же ударила в ствол, выбив из него кору, мелким градом ударившую по мне.

— Он там! Окружай! — слышались крики с разных сторон.

Поняв, что меня снова могут зажать в клещи, я сделал то, что давно собирался и неоднократно применял в школе — сменил плоскость. Подпрыгнув, забрался на ветвистую ветку, с неё ещё выше, и враги оказались у меня словно на ладони. Семеро кралось ко мне, с топорами и копьями. Ещё пятеро окружали повозки, но опасность представляли лишь оставшиеся с моей стороны два лучника.

Ими я и занялся, благо на таком расстоянии даже целиться особенно не надо, главное довернуть острие ножа, чтобы оно вонзилось ровно в глаз противника. Резко одернув руку назад, я заставил клинок влететь в листву, следом ударила стрела, завязнув в духовном доспехе, а вот моё лезвие нашло свою жертву войдя в шею в последний момент струсившего лучника.

— Он на дереве! — крикнул самый догадливый, и тут же захлебнулся кровью, когда, спрыгнув я вонзил клинок ему в горло и тут же дернул на себя ещё не успевшее обмякнуть и понять, что оно уже мертво, тело. Два копья тут же вонзилось в грудь врага, и я толкнул его, заставляя оружие увязнуть, когда тело начало падать.

Первый из противников даже не догадался выпустить из рук древко, я перехватил копьё подтянул себя к врагу и одним движением вбил ему кинжал в висок. Второй догадался бросить копье и потянуться к мечу, но я пнул его по запястью, заставив засунуть оружие обратно в ножны. Враг вскрикнул, попытавшись отмахнуться, и в тот же миг рухнул с пробитым горлом.

Четверо. Оставшиеся враги не кричали и не ломились ко мне ломая кусты, наоборот, отступали, сбиваясь в группу. Неприятно, особенно учитывая, что один заряд щита я уже потратил. Единственное что меня воодушевляло — у них ситуация была ещё хуже, они потеряли половину бойцов не добившись ничего.

Пригнувшись, я подбежал к телу лучника, и осмотрев его оружие удовлетворённо кивнул — все в целости. Стрел правда осталось не так много, около десятка, но в отличие от противников мне не было нужды высовываться, чтобы найти их в темноте и ловить блики от горящих на дороге повозок.

Уколов себя серьгой я отчетливо увидел красные силуэты, ощетинившиеся оружием и в панике тычущие в каждый куст и мелькнувшую тень. Глубоко вдохнув грудью, я натянул тетиву и пустил стрелу прямо в голову центральному из четверки. Промахнуться с такого расстояния не мог даже ребенок, так что бандит лишь хрюкнул, завалившись на спину и чуть не потянув за собой двух соседей.

Вторая стрела пролетела, чиркнув бандита по голове, и судя по крику оцарапав череп — на зверином чутье он как-то умудрился пригнуться и больше я так рисковать не стал. Третья стрела попала противнику в туловище, сердце не пробила, но тот резко стал недееспособен. А в следующую минуту из девятки что бросилась за мной не осталось никого. Стрел я не жалел.

Остались сдерживаемые огнем телег бандиты, окружающие путников, вышедшие из деревни, и прятавшиеся в темноте бандиты на другой стороне дороге, там куда кинулся Завлор и его товарищи.