Артефакт для разведки? Интересная и полезная вещица, жаль только не для моего уровня. Нет, если понадобится, то несколько секунд я переживу, а может и минуту, но экспериментировать пока смысла нет. Оставался открытый вопрос с брошью, что, кроме головокружения она дает?

Нужно будет найти артефактора, или того кто разбирается в подобном… может скупщика? Рискнуть и проверить на собственном теле доведя процесс до конца? А если это специфический, демонический артефакт и я после использования… ну например лишусь души? Или просто умру окончательной смертью?

Ни один из вариантов меня совершенно не устраивал, так что я спрятал все драгоценности обратно в пространственный кошелек. Все, кроме ярлыка Орана Сота. Превозмогая его жуткое давление я пытался впитать в себя эту гигантскую силу, связать её в точке, где должен появиться второй узел.

Но чем больше времени я проводил в такой принудительной медитации, тем сильнее накапливалась усталость. Но что хуже, я чувствовал, как пульсирует, просыпаясь внутри тьма. Словно незримое чудовище, лениво открывающее глаза в этот мир. Не беспокоить его, одновременно насыщая тело энергией, стало настоящим испытанием.

Я прошел через боль. Я прошел через кровь. И я приблизился к самой границе смерти, когда каждый мой орган покрылся сеткой микроскопических порезов. Только после этого, я позволил себе дотронуться до ярлыка и переместить его в пространственный кисет. В тот же миг давление спало, и вдохнув полной грудью я почувствовал сладость воздуха.

Как же хорошо жить. Без боли и ран. Не выдержав подступившей легкости я засмеялся, глядя на звездное небо и наблюдая за тем как картина перед глазами постепенно проясняется, становясь более отчетливой и яркой.

— Хорошо то как. — невольно пробормотал я, любуясь звездами. А затем, неожиданно, заметил целую вереницу едва видимых серебристых объектов, мерно следующих с востока на запад.

Астероиды? Слишком правильная траектория и почти одинаковые размеры, хотя тут не разглядишь толком. Может осколки какого-то объекта? Или… я заставил уняться внезапно участившееся дыхание. Спокойствие, только спокойствие. Это совсем не обязательно будут спутники. А даже если это они — я ничегошеньки не могу с этим сделать. Пока — ничего.

К путникам я вернулся только через пару часов, убедившись, что организм полностью восстановился. Те моего возвращения даже не заметили, давно спали без задних ног. Я сделал вид что никуда не уходил, и благополучно подремал до общего подъема, наскоро перекусив и вновь отправившись в путь.

Я привычно уже начал делать зарядку прямо на ходу, постепенно входя в неторопливый ритм движения каравана. Его расписание стало максимально прозрачно и даже буднично. Но самое главное для меня — он продолжал двигаться в том же направлении что показывали жуки.

Дни потянулись за днями, разговоры быстро закончились, ведь я не собирался раскрывать о себе правду, а обычным путникам рассказывать было нечего. Опасная, грустная и крайне редко счастливая жизнь. Труд до седьмого пота, жалкий урожай, который мог не взойти по любой причине.

Засуха, проливные дожди, нашествие насекомых или грызунов, атаки хищников… а следом за ними голод и отчаянье. Лес спасал, или грибами да ягодами, или дичью с рыбой, или уменьшением количества голодных ртов. Именно поэтому деревни встречались не часто, и либо стояли на лесных опушках, когда кусты и деревья подходили к самой околице, или на речках.

Но с другой стороны, деревни стояли не раже чем в одном дне пути. Иногда караван останавливался ещё до захода солнца, а в другие дни мы шли, когда уже всходила луна. При этом ни дня не было чтобы ночевали мы в лагере посреди леса или под открытым небом.

Завлор постепенно успокоился, особенно после того, как я не выдержал и присоединился к отбитию нескольких атак диких зверей. Короткие яростные стычки не приносили ни удовольствия, ни опыта.