—    Замолкни! — завопил Турни. — Я исхожу слюной!

—    Не нравится? — Омарта захмелел и осмелел. — Могу предложить другое блюдо. Взять крови, пролитой в азарте злобной схватки, взять печень торгаша, взять сердце скупердяя, перемолоть и все перемешать. Заправить чесноком разврата и все в кишку чревоугодника задвинуть. И эту колбасу сварить в барсучьем жире, на сковородке чуть поджарить...

—    Ты доиграешься, мальчишка! Я съем тебя! — Турни схватил Омарту за горло и стал душить.

—    За...чем ме...ння? — прохрипел сынок. — У нас же... есть Янтемир.

—    Вот дураки! — крикнул змей, разжимая пальцы,— Мы про него совсем забыли.

—    Поджарим на костре? — спросил Омарта.

—    Хлопот не оберешься, — Турни махнул рукой. — Сварим в котле. Быстро, легко, удобно. Вода, наверное, кипит?

—    Кипела. Сейчас я дров подброшу.

—    Давай. Я развяжу беднягу Янтемира.

—    Развязывать не надо. Только отвязать от дерева.

—    А ноги?

—    Ни в коем разе! Он удерет немедля.

—    Но как же он пойдет к котлу?

—    Придется отнести.

—    Ты спятил. С моим больным сердечком...

—    Придумай что-нибудь. — Омарта стоял на четвереньках у котла и дул на угли. Дрова были сырые “и не разгорались. Турни стоял у дерева, держал в руках веревки, не зная, что предпринять.

—    Вы зря боитесь. Я не убегу, — подал    голос Янтемир.

—    Ой, врешь! Не скажешь ли ты, что рад    попасть    в    ко

тел?

—    Это было бы великим избавлением.

—    И снова врешь! Нет, мы не дураки, нет, мы не...

—    Подумайте получше, — Янтемир говорил спокойно.—

Ведь если вы оставите меня в живых, Яиге, возвратившись с неудачей, все зло начнет сносить на мне. Начнет глумиться, измываться. Он станет рвать куски живого тела, каленой спицей жечь живую кожу, мне выколют глаза...

—    А если он с победой возвратится?

—    Идет победа с местью рядом. Все будет так же, только с разницей одной.

—    С какой же?

—    Яиге меня сварит и будет победителей кормить. Их много.

-г- Он прав, Турни! — воскликнул Омарта. — Яиге все сожрет с чертями. А мы...

—    Чего «а мы, а мы»? Давай развязывай ноги. Нет, сам я развяжу. А ты сходи за хворостом сухим. Сырые палки выбрось.

—    Иду. Смотри не вздумай руки развязать. Только ноги.

—    Сам знаю. Я на веревку парня привяжу.

—    Великий царь, я думаю, что ты великодушен, — сказал Янтемир, когда Омарта ушел. — Исполни смертника последнее желанье.

—    Руки развязать? Нет, друг, шалишь.

—    Зачем мне руки? Хочу напиться я вина, чтоб боль не чувствовать.

—    Это можно. Я великодушен. И, кстати, мы совсем забыли про вино. — Турни подошел к бочонку, налил две кружки, одну поднес Янтемиру.

—    Я за твое здоровье буду пить. Великому царю — большая слава!

Турни опрокинул кружку в рот, а Янтемир выплеснул вино на траву.