—    Япак готов!

—    Иди к кургану и жди меня. Я приведу туда твою невесту Кайну, изрядно напугав ее врагами. Ты скажешь ей, что керемети близко, затем... Эй, Овда!

—    Есть, Овда! — ведьма кокетливо завиляла хвостом.

—    Ты со своей оравой к тому времени будешь в лесу, около кургана. Поднимешь халлабаллык1

—    Что подниму?

—    Ну, шум и гам. Орать и блеять, визжать и мяукать все вы мастера. Ты, Япак, поддай для паники жарку и убеди девицу поднять онара-лежебоку. Как только ува-лень-онар проснется, хватайте меч. Изъявши меч, пойдем мы на илемы. Вот тут поможет нам приятель Янтемир.— Яиге подошел к связанному, пошевелил его носком сапога.—О, да он, оказывается, связан?! Немедля развязать.

Бесы принялись распутывать веревки, а когда дело дошло до рук, Яиге приказал:

—    Руки не развязывать. Успеем. Когда он нам кое-что расскажет, тогда... На всякий случай привяжите к дереву.

—    Я вам ни слова не скажу, — твердо и спокойно сказал Янтемир.

—    И напрасно. Если ты нам поможешь, быть тебе главой всего междуречья. Мы ведь — болотные жители, нам суша вредна. А не скажешь, так Кайну, обманем.

—    Она вам не поверит! Но если подлость и коварство победят, то все равно вам суждено погибнуть. Народ мой жить привык свободно, и он свободу эту будет защищать. Не обеднел наш край богатырями, и встанут перед вашей черной ратью тысячи онаров. Поднимется не только край моих отцов, о нашей жизни вольной знают все соседи — они восстанут против вражьей силы, и ей придет конец. И вы...

—    Хватит, патыр! Я вижу, мы только зря теряем время. Вторую часть войны обсудим на местах. Пошли, ребята! А ты куда, старик?

—    Как это куда? — Турни от обиды задрожал. — На войну1

—    Скажи-ка, сколько тебе лет?

—    Три тыщи двести двадцать...

—    Песку на берегах Кокшаги и так полно.

—    Да как ты смеешь, мерзкий дьяволенок?! — змей замахал перед носом сына кулаками, затопал ногами.

—    Не торопись, старик. Во-первых, где бывало, чтоб царь шел воевать? А во-вторых, куда мы денем Янтемира?

—    Ты хочешь меня... сторожем? — Турни задыхался от гнева и обиды.

—    Зачем же сторожем? Ты царь. Ты будешь мне посылать приказы.

—    Это совсем другое дело. Я еще могу! Где мой трезубец? Ах да, он сгорел. Ну ничего, мы и без трезубца.

—    Эй, кто там! Кати сюда скорее бочку. Вот тут, старик, шестнадцать ведер араки. Преподношу тебе и Омарте, чтоб было чем обмыть победу.

—    Давно бы так! — весело воскликиул Турни.

Яиге подошел к Янтемиру, молча вынул из-под рубахи платок Кайны, сунул в карман. Махнул рукой, и вся орава кереметей, чертей и бесов исчезла в темноте.

Омарта поспешно поставил бочку на попа, вырвал деревянную затычку и налил две кружки. Турни большими глотками выпил хмельной напиток, Омарта последовал примеру отца. Он пошел было наливать кружки снова, но Турни воскликнул:

—    Стой, Омарта! А закуску нам Яиге оставил?

—    Черта лысого он оставил, а не закуску!

—    Я жрать хочу!

У Омарта тоже заныло в желудке. Он был голоден с утра:

—    Сейчас человеческого мяса зажарить бы на медленном огне, посыпать солью ран сердечных да взять обид людских горчицу, да перцем .