Изменить размер шрифта - +
Люди проводили онара на вековой покой без слез и стонов. Он сказал им, что онары не умирают, плакать о них не надо, а если случится беда, то стоит только послать к кургану Кайну, й онар поднимется, разгонит вражью орду и снова ляжет на покой.

И еще несколько лет люди жили спокойно.

 

VI

Это в сказке люди жили спокойно. А в жизни снова, как и в прошлые годы, началось беспокойство. Снова в Топкаев илем приехал Ярандай. Он только что побывал в Казани, а там большие перемены. Снова казанские мурзы заговорили про ханство. Пришлось Топкаю собирать сынов, старейшин. На это ушла целая неделя. Наконец, совет собрался, запалили костер мудрости в караульном кудо расселись на плахи Ярандай, Топкай, Ургаш, Актуган, старейшины. Первое слово дали гостю:

Ярандай. Кто из вас, уважаемые, помнит мурзу Ку чака?

Акту г а н. Про мурзу Ъ не могу, сказать, а плетку его помнят все. У меня до сих пор рубец на плече.

Ярандай. От властителя и стерпеть можно. Кучак был суровый, но справедливый.

Актуган. С тобой, может, справедливым был...

Ярандай. Не о том речь. Ныне мурза вызывал меня в Казань и сказывал, что на Москву поднимаются турский солтан, крымский хан и ногайцы. Хотят .они у русского

царя отнять Астрахань, Казань и наши земли. В помощь нам идут в несметном числе ногайцы, и первые отряды мурзы Аталыка уже на нашей земле, в моем илеме. И сказано нам, черемисам, подниматься на русских и воевать их по Волге от Кокшайска до Нижнего Новгорода по первому снегу. Стало быть, времени у нас мало, и все черемисское междуречье должно подняться *в эту неделю. Снег вот-вот выпадет. Твой род, Топкай, в междуречье самый сильный, ты выступишь первым и пойдешь по илемам в сторону Васильсурска, поднимая за собой всех людей.

Топкай. Зимой самая охота начинается. Если мы начнем воевать—будем без добычи. Чем ясак платить тогда?

Ярандай. По твоему судить — воевать некогда. Весной сев, летом сенокос, осенью урожай убирать. Ногайцы могут и без вас русских с Волги вышвырнуть. Тогда будешь ли ты хозяином своих земель? Об этом помните, уважаемые.

У рга ш. Не зря говорят: сонной собаке — дохлый заяц. А если мы Васильгород возьмем — добычи больше, чем на охоте будет.

Актуган. Ты-то сам, Ярандай, пойдешь ли? Помнишь, пять лет назад нас на русских погнал, а сам сидел в Торъя-ле. Сколько мужчин потеряли мы тогда ни за что, ни про что.

Ярандай. Мои люди уже поднялись и вышли на реку Илеть. Теперь очередь Кокшаги наступила. Силой вас никто не погонит. Но если русских выгоним, я тебе, Актуган. всему вашему роду не позавидую. Ногайцы и казанцы сметут вас как русских пособников. Вот мое последнее слово.

Долго судили-рядили, но пришли к одному: надо выступать в зимний поход.

Первый снег упал на землю через три дня после совета. А спустя неделю первые сотни лучников выступили на заснеженные тропы, чтобы собраться в устье реки Ветлуги.

VII

При покойном государе в военные походы ходили строго. Разрядный приказ давал роспись, кто кому подчинен, кто над кем стоит, и редко какой воевода спорил — боялись.

Ныне, когда молодой царь приговорил послать полки в зимний поход на усмирение казанской черемисы, росписи составили наспех и- кое-как. Было велено воеводам собраться в Нижнем Новгороде к сроку в Дмитриев день, а

потом уж «над казанцами, которые заворовалися, промышлять». И невиданное доселе дело — к сроку в Нижний явились не все воеводы. По росписи воевода Андрей Куракин, который стоял со своим полком в Суздале, должен был прибыть к князю Ивану Ноготкову во Владимир, а потом уж им обоим надлежало идти к Ивану Воротынскому на Волгу.

Андрей Куракин, получив роспись, возмутился донельзя: «Как, ему, князю Куракину, предки которого служили издревле великим князьям, прямо подчиняться какому-то Ноготкову?» И полк свой во Владимир не повел.

Быстрый переход