—    Ты не вздыхай, — сказал Кочай Ешке, когда они пришли в избу. — Придет время, и люди сами поймут, где правда. Ты мои сказы слушал? Я ведь не зря народу про Кокшу и про Турни говорю. В моей сказке зерно истины есть- Вот подожди, появится на нашей земле Турни со своей нечистой силой, сразу и Кокша найдется и про меч богатырский думать начнет. Вот тогда...

—    Погоди, Кочай. Ты лучше посоветуй, что мне государю отписывать. Уж не думаешь ли ты, что я ему, сказку про Кокшу буду рассказывать?

—    Если он умный царь, то и сказку поймет. И Топкай, и Ярандай — люди богатые, они за свои земли дрожат, за свои илемы. Они о народе мало думают, а простым людям, когда Турни появится, больше всех страдать.

—    Где тот Турни? Он в сказке...

—    Не говори так. Ты думаешь, почему Ярандай в такую даль на совет притащился и Ургаша с собой приволок? Появились на его земле ногайцы, потому он и осмелел. Сейчас их, говорят, немного, но скоро к ним придет мурза Аталык с большой ратью, это тебе пострашней всякого Турни будет. Я понимаю, волшебных мечей не бывает, но тогда крепость, о которой ты говорил, вместо волшебного меча службу сослужит, и люди, которые сейчас против города кричали, сами же его строить помогут. Помяни мое слово.

—    Про ногайцев вести верные ли?

—    Подожди немного. Ты заметил, Ярандай кузнеца к карту увел. Это неспроста. Вернется — расскажет.

...В кудо Ялпая — свой разговор. Ярандай усадил Илью на нары рядом с собой, заговорил тихо.

—    Ты не думай, что я про тебя ничего не знаю. Когда семь лет тому назад ты против царя бунтовал, в твоей ватаге мои черемисы были. Теперь ты по лесам скачешь, от царя прячешься, а он тебя поймать велел. Это все я знаю. И ты теперь, как волк, обложен со всех сторон, и некуда тебе деваться.

—    Зачем ты это говоришь мне?

—    А вот зачем. Скоро придет время, и царя мы с наших земель выгоним.

—    Кто это мы?

—    Ты царю враг, тебе скажу. Скоро придет сюда мурза Аталык с большой ратью. Черемисы ему помогать будут. И ты тоже помоги. Нынче в наших лесах много русских людей прячется. Собирай их всех под свою руку и с нами воюй. Если мы землю нашу очистим, тогда царь тебя не достанет, будешь ты служить хану, вольным будешь, богатым.

—    О каких русских людях говоришь? Где они?

—    Везде. В моих землях ватага русская зимует. Человек пятьдесят, может, сто. Я их мог бы всех в болоте утопить, но не трогаю, для тебя берегу.

—    Откуда они взялись?

—    Говорят, с Камы прибежали.

—    С Камы?! Кто их привел?

—    Девка какая-то. В соседнем лужае у Ятмана тоже две ватажки хоронятся. Ты бы побывал у них, поговорил. Я помогу найти их.

—    Ладно, Ярандай, я подумаю.

^*Вот и договорились. Сейчас зима, снега глубоки, а как весна придет— прибегай ко мне в илем, там обо всем и договоримся.

—    По весне жди. А те ватажки оберегай. Не дай бог, мурза на них наскочит.

—    Не наскочит. До весны его в наших лесах не будет.

Илья вернулся в избу, сели за стол ужинать. Ели мол-

ча, Ешка и Кочай ждали, что скажет кузнец. Он хлебал щи, ничего не говорил.

—    Зачем Ярандай отзывал тебя? — не утерпел Ешка.

—    Вроде бы Настенкин след появился: «Зимуют-де на его уделе ватажки беглых людей с Камы, и средь них девка». Кроме Насти некому там зимовать.