Когда она приблизилась, с парковки как раз отъезжала патрульная машина, и Вики затормозила, следя взглядом, как та поворачивает на Финч‑авеню. В девять двадцать утра, в Страстную пятницу, движение еще не было интенсивным, создавая обманчивое впечатление, что город воспользовался этой возможностью – религиозным праздником, соблюдаемым в лучшем случае третьей частью населения, – чтобы подольше поспать. Город, как хорошо было известно Вики, никогда не отдыхал. Если снижалось количество происшествий на дорогах, повышалось число вызовов на дом, где любящие родственники проводили весь день друг с другом. А в районе Финч, куда свернула машина, вообще мало кто работал и страсти были накалены до предела даже в самые тихие дни...

В те времена, когда Вики еще носила форму, она почти целый год проработала в тридцать первом отделении. Теперь, шагая к знакомому зданию и припоминая самые яркие события того года, она пришла к выводу, что уже намного меньше скучает по полицейской работе.

– О, да это же Нельсон! Давно не виделись, Победа. Что привело тебя на городские задворки?

– Исключительно желание полюбоваться на твою улыбающуюся физиономию, Джимми. – Вики положила оба пакета на стойку и поправила очки на переносице замерзшими пальцами. – Наступила весна, и, как все ласточки, я возвращаюсь в Капистрано[9]. Сержант на месте?

– Да, он в...

– Это совершенно не ее дело, где он может находиться! – Раздавшийся рев мог бы сотрясти здание, построенное менее прочно. Появившийся в холле сержант Стэнли Илджон подкатился к стойке. – Ты сказала, что будешь к девяти, – проворчал он. – Опоздала.

Вики молча протянула ему пакет с пончиками.

– Снова взятки, – буркнул сержант, подрагивая старательно подвитыми усиками. – Ну, чего стоишь столбом? Проходи сюда, садись. А ты, – он бросил сердитый взгляд на подчиненного, – возвращайся к работе.

Джимми, который и без того работал, усмехнулся, продолжая писать. Вики подчинилась и, когда Илджон устроился за столом дежурного офицера, выдвинула стул и уселась напротив.

Через несколько минут сержант тщательно стряхнул остатки сахарной пудры с накрахмаленной рубашки.

– Итак, мы оба с тобой знаем, что если я разрешу тебе познакомиться со сводками, то нарушу инструкцию.

– Да, сержант. – Если бы дежурил кто‑то другой, ей, скорее всего, ничего бы не удалось без особого разрешения кого‑нибудь из высших чинов.

– И мы оба с тобой знаем, что ты бессовестно спекулируешь на своей репутации исключительного работника, чтобы обойти инструкции.

– Да, сержант. – Илджон был первым, кто порекомендовал повысить Вики Нельсон в звании, подтверждая свою высокую оценку ее послужным списком. Когда она ушла из полиции, Стэнли позвонил ей, допросил с пристрастием, что она теперь думает делать, и практически приказал найти себе занятие. Не то чтобы он пытался ее поддержать, но ей здорово помогла его резковатая доброжелательность, в то время как Майк Селуччи обвинял ее в дезертирстве.

– А если меня на этом поймают, то я так и скажу, что ты воспользовалась каким‑то приемчиком рукопашного боя, известным только частным детективам вроде тебя, сбила меня с ног и прочитала сводки над моим окровавленным телом.

– Может, мне навесить вам для правдоподобия парочку синяков? – Хотя сержант был чуть выше минимального роста, при котором принимают в полицию, ходили слухи, что Стэнли Илджон ни разу в жизни не потерпел поражения в драке.

– Не очень‑то умничай, Победа.

– Виновата, сержант.