– Я вас испугал?

– Нет. – Тьма скрывала его лицо, пока Фицрой пытался вновь надеть на себя маску цивилизованного человека. – Просто вы появились неожиданно, только и всего. – Ветер с реки помешал ему уловить запах крови, а плеск воды заглушил тихие шаги: человек был обут в обувь на резиновой подошве. Вполне извинительно перепугаться в такой ситуации, но он все равно почувствовал смущение.

– Вы не из здешних мест?

– Нет.

Когда человек подошел поближе, Генри изменил свое первоначальное мнение о его возрасте. Незнакомцу было не больше пятидесяти. Поджарый, спортивный мужчина с обветренным лицом, какое бывает у тех, кто работает на воздухе.

– Я так и думал. Я бы вас запомнил. – На Фицроя взглянули светло‑голубые глаза, за воротником серого пуховика, под загорелой кожей, пульсировала вена. – Я часто гуляю по ночам, когда не могу заснуть.

Он ждал, что его собеседник тоже даст какие‑то объяснения. Руки мужчины безвольно висели вдоль тела, шишковатые пальцы говорили о драках, в которых ему пришлось участвовать, и почему‑то вампир не сомневался, что чаще всего он выходил из них победителем.

– Я ждал кое‑кого. – Оставшийся адреналин заставлял говорить кратко, хотя ситуация в целом начала его забавлять. – Этот человек не пришел. – Генри ответил на улыбку собеседника и, поймав взгляд бледно‑голубых глаз, удержал его своим взглядом. Уводя незнакомца в густую кладбищенскую тень, он думал, к чему привели последние несколько часов ожидания, и, подавив слегка истеричный смешок, осознал, что был прав, веря в одну истину, мир не только более странен, чем тебе кажется, он еще более странен, чем можно себе представить. Вампир поджидал демона, а в результате его закадрили прямо на кладбище. «Иногда мне нравится этот век», – подумал Фицрой.

* * *

– Детектив? То есть мисс Нельсон? – Молодой констебль покраснел от допущенной ошибки и прокашлялся. – Сержант, э‑э, говорит, что вам, вероятно, будет интересно узнать о вызове, который я получил сегодня утром.

Вики оторвалась от стопки сводок и поправила сползшие очки. Интересно, подумала она, с каких это пор в полицию принимают детей. Или с каких это пор двадцатилетние стали выглядеть так чертовски молодо.

Став чуть ли не по стойке смирно, констебль начал зачитывать свой рапорт:

– В две минуты девятого утра, в субботу, двадцать третьего марта, некий мистер Джон Роуз, проживающий в доме номер сорок два на Берчмонт‑авеню, сообщил о пропаже экспоната из своей коллекции оружия. Вышеозначенная коллекция, включая пропавший экспонат, хранилась в запертом ящике за ложной стеной подвала в доме мистера Роуза. Целостность стены или замка внешне не нарушена, а код, по клятвенным заверениям мистера Роуза, знали только он и его жена. В самом доме тоже нет признаков насильственного вторжения. Все документы и лицензии на месте и...

– Констебль!

– Да, мэм?

– О каком экспонате идет речь?

– Простите, мэм?

Вики вздохнула. Она провела бессонную ночь и трудный день.

– Какое оружие пропало?

– А‑а. – Констебль снова покраснел и уставился в свои записки. – Пропавший экспонат, э‑э, был русским автоматом, АК‑47. С боезапасом, мэм.

– Вот дерьмо!

– Разумеется, мэм.

* * *

– Не могу поверить! – Норман пнул газетный автомат, изо всех сил всадив носок кроссовки в его корпус, и остался доволен раздавшимся в ответ глухим звуком. Он только что прочел передовицу о седьмой жертве и узнал, что безмозглый демон убил не ту девушку. Но что еще хуже, мерзкая тварь убила не ту девушку в ночь с четверга на пятницу, а он, Бердуэлл, узнал об этом только в субботу под вечер.