– Нет, уж лучше я скажу. – Он злобно взглянул на стаю шакалов. – Эта женщина, Аника Хендл, мертва из‑за тех глупых историй о вампирах, что вы настрочили в своих газетенках. Вы в ее смерти виновны не меньше тех двоих кретинов, которых мы увезли. Вот вам новая история. Надеюсь, она пришлась вам по вкусу.

От ошеломленной группы отделился, держа наготове микрофон, один‑единственный репортер, но Дэйв Грэм покачал головой.

– Я бы не стал, – тихо посоветовал он.

Так и не опустив микрофон, репортер замер, и вся братия молча наблюдала, как оба следователя уезжают. Неестественная тишина продолжалась, пока машина не свернула в конце улицы, а затем раздавшийся за спинами голос вернул их всех к действию.

– Я видела бедняжку перед тем, как копы засунули тело в мешок.

* * *

– Ты все еще водишься со своей подружкой из таблоида?

– Селуччи? – Вики откинулась в кресле, опустив телефонный аппарат на колени. – Что ты такое несешь?

– Я о той женщине, Феллоуз, что пишет для какой‑то желтой газетенки. Ты с ней встречаешься?

Вики нахмурилась.

– Нельзя сказать, что я с ней встречаюсь...

– Ради Бога, Вики, сейчас не время для игры в слова! Я ведь не спрашиваю, спите ли вы вместе. Так ты еще водишь с ней дружбу?

– Да. – Вики действительно собиралась позвонить ей и узнать, нельзя ли что‑нибудь сделать, чтобы развеять страхи Генри о толпах простолюдинов, вооруженных кольями и чесноком. По какому странному совпадению Селуччи вдруг вспомнил об Энн Феллоуз в тот же самый день? Эти двое встречались только один раз и не нашли общего языка, весь вечер ходя кругами, как два настороженных пса, готовых при первой возможности вцепиться друг другу в глотку. – А что?

– Возьми ручку, бумагу и запиши то, что ты должна ей передать.

Его тон заставил Вики лихорадочно порыться в боковом кармане кресла, и к тому времени, как Майк начал диктовать, она уже вынула шариковую ручку и телефонный блокнот, испещренный кофейными кляксами. Когда Селуччи закончил, она тихо выругалась.

– Думаю, твое начальство не осведомлено о том, что ты разглашаешь эти сведения? – В трубке послышался усталый вздох, и Вики поспешила продолжить, не давая ему возможности ответить: – Ладно, забудь. Идиотский вопрос.

– Я не хочу, чтобы такое повторилось, Вики. Газеты раздули этот пожар, пусть теперь сами его и погасят.

Вики взглянула на записанные ею на трех листах подробности жизни и смерти Аники Хендл, и поняла причину гнева и подавленности Майка. По ее спине пробежал холодок.

– Сделаю, что смогу.

– Остается надеяться, что этого будет достаточно.

По тону Селуччи она поняла, что тот собирается повесить трубку, и отчаянно завопила: «Майк!» Секунды, которые ей пришлось ждать, прежде чем в трубке снова послышался его голос, показались ей невероятно длинными.

– Что? – прозвучал грозный рык.

– Сегодня вечером я буду дома.

Вики слышала, как он дышит, – значит, все еще был на линии.

– Принял к сведению, – наконец буркнул Селуччи, и щелчок, когда он повесил трубку, показался ей почти нежным.

* * *

Со своего места у стены Вики видела дверь, а также большую часть Блуар и Йонг через огромные окна кафе. Ей удалось уговорить Энн встретиться здесь за ланчем, вместо того чтобы рассказывать все по телефону – разговор предстоял слишком важный, не допускающий даже малейшего недопонимания. А так, лицом к лицу, у Вики было больше шансов убедить журналистку, что долг прессы теперь позаботиться о том, чтобы история Аники Хендл не повторилась.