Они тут же стали расспрашивать его, Катрина — умоляюще, а Роджер — требовательно и грубо. Дейд задал вопрос, которого Вексфорду никогда не доводилось слышать в подобных обстоятельствах:

— Почему полиция так старалась найти Джоанну, а не моих детей?

Вексфорд не хотел акцентировать внимание на том, что поиски в Пэссингэм-Сент-Джон продолжаются, иначе это прозвучало бы так, словно там ищут тела (хотя на самом деле именно этим они и занимались), но упомянуть поиски пришлось, и Катрина разрыдалась. Она в слезах выбежала из комнаты, и Вексфорд понял: такой возможности у него больше не будет, — хоть и сознавал, что берет на себя огонь, который сейчас неминуемо вспыхнет. Он спросил грубовато, без обиняков:

— У вас когда-нибудь возникал повод думать, что Джоанна влюблена в вас?

— Что?

«Что» — это не ответ, подумал Вексфорд.

— Вы слышали мой вопрос, мистер Дейд. Так был ли у вас повод? А вы сами никогда не проявляли к ней интереса? Она вас не привлекала?

Дейд зарычал, как лев, — слов было не разобрать, ничего внятного. А с кухни доносились рыдания Катрины.

— Всего хорошего, — сказал Вексфорд, а потом уже мягче добавил: — Возможно, скоро вы мне снова понадобитесь.

В канун Рождества выпало еще больше снега, и поиски детей временно прекратили. Пока не было ни их следа, ни единой улики, которая подсказала бы, где они сейчас.

Позже в тот же день Вексфорду позвонили из лаборатории и сообщили, что волос, найденный в машине, не принадлежит Софи Дейд — он упал с головы какого-то неизвестного ребенка. Вексфорд не мог понять, почему преступник перенес в машину вещи Джоанны, но не детей.

Глава 14

Вексфорд и его подчиненные решили на Рождество не беспокоить допросами ни Дейдов, ни особенно Троев — но не потому, что хотели, не испортив себе веселья, спокойно отпраздновать, а просто чувствовали, что это было бы неправильно и жестоко. Самому инспектору Рождество никогда не приносило особого удовольствия, а уж нынешнее — тем более. Но Дора этот праздник любила. Казалось, один вид их занесенного блестящим снегом сада вдохновлял ее на эти — каждый раз неизбежные — кулинарные подвиги, сервировку стола и наведение чистоты.

— Не нравится мне, как он засыпает все вокруг, — сказал Вексфорд. — Ненавижу, когда говорят «снежное покрывало», терпеть этого не могу. Как будто все и вся укладывается в постель и наступает ожидание.

— Какое еще ожидание? Ты о чем?

— Не знаю. Не любитель я всех этих спячек и бездействия, когда все перестают заниматься делом.

— А ты займись делами, — ответила Дора. — Они тебя как раз ждут: надо открыть бутылку красного вина, чтобы оно немного подышало, и посмотреть, достаточно ли у нас льда. О да, и проверь, как там у нас с рюмками для ликера — на случай, если кто-то захочет после обеда абрикосового бренди или «куантро».

Кем-то, кто пожелает после обеда ликера, могли быть Сильвия с Кэллумом и Шейла с Полом. Они, конечно, придут с детьми — Беном и Робином Сильвии и Шейлиными Амулет и новорожденной Аннушкой — хотя почти все называли их Эми и Энни.

— Дорогой, ты не мог бы проверить, есть ли у нас апельсиновый сок и кока-кола, — попросила Дора.

— Ты приготовила подарок для Чэпмена?

— Для Кэла, Рег.