— Тогда делай, что тебе велено, и живо.

Когда Ури ушла, Мани пробормотал:

— Она ее украдет.

— Безусловно.

Вил прочистил горло, повернув ко мне лицо с грубыми чертами, но устремив незрячие глаза немного в сторону.

— Может, сейчас? У меня рука вывихнута…

— После схватки с великанами на рыночной площади.

— Ага. Один здорово врезал мне. А я так ничего толком и не сделал.

— Слепец, дерущийся с великанами.

— У меня хороший слух и тонкое осязание. И еще я сильный, от рождения. В моем ремесле без силы никуда, но я стал еще сильнее, когда оказался здесь. Когда помахал молотом дни напролет и все такое прочее. Поэтому я подумал: вдруг от меня будет какая польза — и вот схватил одного ангрида за ногу и повалил на землю. Только следующий крепко ударил меня или пнул, и больше я уже не мог толком драться. А что, сэр Эйбел?…

Вернулась Ури, горделиво держа в поднятой руке золотую монету с вычеканенным на ней изображением короля Гиллинга.

— Вот золотая монета. — Я вручил ее Вилу. — Вытащи ее у меня из уха, коли сможешь.

— Показывать фокусы, сэр, не так-то просто, когда ты слепой.

— Я никогда не думал, что это легко, даже для зрячих.

— Это настоящее золото? — Вил попробовал монету на зуб, а потом проглотил. — Неплохо! Проба, наверно, восьмисотая! Я сужу по вкусу, знаете ли. Хотите, чтобы я извлек ее из своего желудка?

Хотя он не мог видеть меня, я кивнул:

— Если сможешь.

— Попытаюсь. — Он нашарил меня руками. — Мне нужно дотронуться до ваших ушей, сэр Эйбел. Я страшно извиняюсь, конечно, но мне надо знать, где они находятся. Надеюсь, руки у меня не шибко грязные.

Я велел Вилу продолжать.

— Вы выше, чем я думал.

Видеть прямо перед собой лицо со следами многочисленных побоев было не очень приятно.

— Вы слышите мой голос, верно? Я ответил утвердительно.

— Сейчас должны услышать еще лучше. Где там ваша Ури?

Она не отвечала, покуда я не велел ей откликнуться.

— Подойди сюда, Ури. Я тебя не вижу, поэтому ты должна стать моими глазами. Загляни в ухо, будь добра. Ты видишь там золото?

— Только его мысли, — сказала Ури, заглядывая мне в ухо.

— Да ты такая же слепая, как я! Смотри внимательно. — Вил показал монету. — Откуда она появилась, Ури? Скажи сэру Эйбелу.

— Из вашего уха, господин. — Она скорчила гримасу. — Такое впечатление.

— Можно мне взглянуть на монету, Вил? — спросил я.

Он вручил мне большую монету, сильно потертую и тусклую.

— Это целидонский медный грош, — сказал я. — А я минуту назад дал тебе золотую монету.

— Вовсе нет, сэр Эйбел. Я сказал, что она золотая, поскольку не хотел выставлять вас в глупом виде перед этой девушкой и мальчиком, который заставляет кота разговаривать. Видите ли, сэр Эйбел…

— Я все прекрасно вижу, и я видел, что монета была золотая.

Он снова опустился на колени, подняв к небу слепые глаза и раскинув в стороны руки.

— Ужели я могу солгать вам? Да никогда в жизни! Правдивый Вил — вот как меня называют, хозяин. Спросите любого.

— И ты, Правдивый Вил, утверждаешь, что монета была не золотая?

— Да, хозяин. Посмотрите сюда. — Он показал пустую ладонь.

— Я принесла золотую монету, — сказала Ури.

Я кивнул:

— Я смотрю, как ты просил, Правдивый Вил.