— Или платить мне?

— Нет.

— Однако мы верно служили вам? Баки и я?

— Ты хочешь знать, что Баки рассказала мне? Почти ничего.

— Она умерла?

— Нет, — снова сказал я.

— А что случилось?

— Мы говорили о тебе. — Я тщательно подбирал слова. — Почему ты не сообщила мне, что у нее сломан позвоночник, и не позвала на помощь.

Хела хихикнула — такой звук, словно сошла небольшая лавина.

— Она не знает, что ответить, сэр рыцарь. Черные мысли омрачили ее красное лицо. Скажите, они и вправду живут под землей? Мне мама говорила.

— Они живут в мире, расположенном под нашим. Я бы не сказал, что это под землей.

— Почему она не уходит к своим?

— А ты бы ушла к своим, — спросила Ури, — если бы сумела подняться в Элизий?

На лице Хелы отразилось беспокойство.

— А что это такое?

— Мир, где правит Верховный Бог. — Ури встала. — Вы хотите, чтобы я вернулась в Эльфрис? Хорошо, я вернусь. Но, господин, если вам придется кормить эту огромную грязную бабищу…

— Я действительно хочу, чтобы ты вернулась, — сказал я, — но не в Эльфрис, а в Утгард. Тауг уже наверняка там, и твоя сестра тоже. Принеси мне вести о них.

— Я постараюсь. — Ури напоследок метнула взгляд на Хелу. — Они с братцем через неделю пустят вас по миру.

— Надеюсь, здесь я управлюсь без посторонней помощи. Ступай.

Ури исчезла в ночи.

Я снял мясо со своего вертела и принялся есть. Хела спросила, можно ли взять еще мяса, и я кивнул. Отрезав кусок от туши, она спросила:

— Вы направляетесь в горы?

— Да. Чтобы встать караулом в горном ущелье. Это наказание, назначенное мне герцогом Мардером, и я должен выполнить приказ, прежде чем отправиться на поиски любимой женщины.

— Люди, что живут там, не любят нас.

Я проглотил последний кусок кабанины и улегся на землю, закутавшись в плащ.

— Они и меня не любят. Будем держаться друг друга, если хочешь.

Впервые за все время Хеймир подал голос, обращаясь к сестре:

— Спи. Я посторожу.

Глава 8

ХОЗЯЕВА МАНИ

Две рабыни явились к Таугу в комнату в одной из башенок замка, куда его отослал король; одна несла тяжелую золотую цепь, а другая — рубашку из черной кожи летучей мыши. Обе они знали Ульфу.

— Она моя сестра, — объяснил Тауг. — Я надеюсь, что король позволит мне забрать ее домой. И мужчину, которого привели с ней.

— Поук, — сказала женщина повыше.

— Да, Поук. Он слуга сэра Эйбела, и сэр Эйбел хотел бы вернуть его. У короля наверняка полно слуг.

— В общем-то, здесь неплохо, — сказала женщина повыше, а другая добавила:

— Могло быть и хуже.

— Я и вас освобожу, коли сумею, — пообещал Тауг. Обе явно испугались и торопливо покинули комнату.

— Я не хотел пугать их, — сказал Тауг, когда огромная дверь с грохотом захлопнулась.

Мани оставался невозмутимым.

— Колдовство всегда пугает.

— Я ничего не говорил о колдовстве.

Тауг возобновил осмотр комнаты. Среди всего прочего в ней находились кровать размером чуть меньше отцовского дома в Гленнидаме, четыре кресла со ступеньками, чтобы забираться на них, и стол, на котором могла плясать дюжина человек.

— Здесь ящик с песком, — заметил Мани.