Герольд поднес рог к губам. Я надел шлем и взял наперевес копье с пятнистым древком, которое мне передал Анс.

Раздался голос рога; звонкие ноты, провозвестники смерти, рассыпались по ущелью многократным эхом. Мне не пришлось пришпоривать Облако; она разом рванулась с места и стрелой понеслась вперед. В мгновение ока рыцарь Леопардов оказался прямо передо мной: широкие плечи, высокий шлем с развевающимися желтыми и коричневыми перьями.

Мое копье прошло мимо шлема противника, а копье рыцаря Леопардов ударило прямо в дракона, изображенного на моем щите, и я вылетел из седла. Такое случилось со мной впервые после схватки с Лухом.

С полминуты, наверное, я лежал без сознания. Когда я очнулся, рыцарь Леопардов стоял надо мной, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться.

— Благодарю вас. — Отвернувшись в сторону, я сплюнул кровью, при виде которой неожиданно, но с приятным чувством вспомнил мастера Тоупа. — Я сэр Эйбел.

— Шпоры можете оставить себе, — сказал рыцарь Леопардов. — И разумеется, вашего горбатого слугу и стариков. Они мне не нужны.

Бертольд спрашивал раздраженным голосом:

— Ну что, он победил? Сэр Эйбел выбил его из седла?

— Но остальное я заберу, — закончил рыцарь Леопардов. — Отдайте все моему оруженосцу.

Я опустился на колени:

— Я прошу вас о милости.

Рыцарь Леопардов снова повернулся ко мне:

— В чем дело?

— Мои шпоры, которые вы позволили мне оставить, из чистого золота. Вы можете забрать их вместе со всем прочим моим имуществом.

— Но?…

— Я прошу вас оставить мне мою лошадь и мой меч. Я прошу ради своего собственного блага, ибо они мне очень дороги. Но и ради вашего блага тоже.

Рыцарь Леопардов, казалось, заколебался. Он снял шлем и отдал его Вальту.

— Нет, — наконец сказал он. — Я оставляю вам шпоры. Я обещал. И ваших слуг тоже. Но я заберу все остальное и, безусловно, заберу лошадь.

Тут подошел Гильф и остановился рядом с моим щитом.

— Вы не заберете Облако, — сказал я. — Даже если я отдам, вы не сможете ее забрать. Вы не удержитесь на ней, если сядете в седло. И вы не сумеете сесть в седло или хотя бы поймать лошадь, чтобы на нее взобраться.

— Отдайте поводья, — сказал рыцарь Леопардов. — Я требую.

— Я бы обошелся с вами иначе. Что же касается меча, то, если я отдам его вам, вы его выбросите. Или он восстанет против вас. Это будет неприятно.

— Я рыцарь, чтущий закон. Я полагал, вы тоже.

— Я чту закон.

Он потряс головой:

— Что-то не похоже.

— Если вы сначала позволите мне рассказать одну историю, приключившуюся со мной, я отдам вам Облако, как вы требуете. В противном случае вам придется самому ловить ее. Вы согласны меня выслушать?

— Рассказывайте.

— Это не займет много времени, если вы не станете забрасывать меня вопросами. Однажды король, которому я служил, послал меня ко двору другого короля — короля, командовавшего многочисленным войском доблестных рыцарей вроде вас.

— Продолжайте, — сказал рыцарь Леопардов.

— Я насмехался над ними, ставя под сомнение их отвагу. Я предложил им выбрать самого сильного и смелого, чтобы он попытался отрубить мне голову при условии, что через год он явится ко мне и позволит отрубить голову ему.

— Вы смелый человек, коли действительно сказали такое.

— Для этого не требовалось смелости. Вперед выступил один рыцарь. Я опустился на колени, наклонил голову и сказал: «Руби!»

Легкая улыбка заиграла на губах рыцаря Леопардов.