— Но он не стал.

— Ошибаетесь. У него был хороший меч с острым лезвием. Одним ударом он перерубил мне шею, и моя голова покатилась по устланному тростником полу. Я встал на ноги, поднял ее и засунул под мышку.

— Вы рассчитываете, что я поверю вам?

— Я рассказал рыцарю о разрушенном замке, где он должен встретиться со мной через год. Он явился и нашел меня там. Вы поняли мою историю?

— Отдавайте лошадь и меч, — сказал рыцарь Леопардов. — И все остальное тоже.

Я кивнул, расстегнул перевязь и отдал ему, не вынимая Этерне из ножен.

— Уж не золото ли я вижу в вашей кольчуге?

— Да, — сказал я, — здесь каждое пятое кольцо золотое. Эту кольчугу носил сэр Сколл. Сама она не волшебная, но ее владелец благословен.

Я стянул с себя кольчугу и бросил к ногам рыцаря Леопардов.

Герда, наблюдавшая за происходящим и сообщавшая Бертольду Слепому о наших действиях, выступила вперед:

— Заклинаю вас именем вашей матери, возьмите кольчугу, а меч оставьте — и ступайте своей дорогой.

— Моя мать не взяла бы женщину вроде тебя даже в судомойки, — сказал рыцарь Леопардов.

— А ну извинись!

Хеймир, полуголый, с огромной дубиной в руке, вышел из расселины в скале, где спрятался по моему приказу. За ним следовала Хела. Всадники разом подобрались в своих седлах, взяли копья на изготовку и двинулись вперед, но потом остановились — возможно, поскольку я поднял руку, прося остановиться, а возможно, поскольку они увидели Гильфа.

— Извинись! — повторил Хеймир и взмахнул дубинкой, целясь в рыцаря Леопардов; удар такой силы запросто свалил бы быка.

— Хеймир! — крикнула Герда. — Хеймир, не надо!

Рыцарь Леопардов выхватил меч из ножен и попытался отразить следующий удар Хеймира — как оказалось, напрасно. Я схватил Хеймира за руку:

— Хватит! Довольно.

— Пускай он извинится!

— Хеймир выступает от моего имени, сэр Эйбел. Но если ваш противник не извинится, — Хела улыбнулась, — мы с братом сытно пообедаем ими, а наши мать и новый отец вместе с вами и Ансом — мясом ихних животных. Вы поможете нам поймать этих пташек, — она кивнула на всадников, — покуда они не улетели?

Я помотал головой:

— Сэр рыцарь… Как ваше имя?

— Сэр Леорт, честный и благородный рыцарь! — объявил Вальт.

— Сэр Леорт, — сказал я, — вы должны посмотреть Хеймиру прямо в глаза и поклясться своей честью, что ваша мать с радостью приняла бы женщину вроде Герды к себе на службу. Коли вы откажетесь, я не ручаюсь за последствия.

Но рыцарь Леопардов отшвырнул прочь свой сломанный меч и выхватил из ножен Этерне — так стремительно и ловко, словно делал это уже тысячу раз.

Призрачные рыцари столпились вокруг него. Острия их мечей были нацелены ему в лицо, а в пустых глазницах читалась угроза, нагонявшая больше страху, чем любой меч. Во внезапно воцарившейся противоестественной тишине послышался частый топот призрачных копыт. Жуткие воинственные кличи, каких не слышал ни один живой человек, донеслись издали с порывом холодного ветра. Я положил руку на плечо рыцарю Леопардов:

— Уберите меч в ножны. Уберите сейчас же.

Вместо этого он опустился на колени и протянул мне Этерне, лежавшую плашмя у него на ладонях. Я взял меч, и призрачные рыцари отступили назад. Усыпанные драгоценными камнями ножны и перевязь валялись на снегу. Я стряхнул с них налипший снег, и когда Этерне скользнула обратно в ножны, все призраки исчезли.

— Я сдаюсь, — сказал рыцарь Леопардов.