— Я сдаюсь, — сказал рыцарь Леопардов. — Прошу вас пощадить меня и Вальта.

— Вы взяли надо мной верх, — сказал я, но он энергично потряс головой.

— Можно мне убить его?

Если появление призрачных рыцарей и поразило Хеймира, ничто в его звероподобных чертах не говорило об этом.

— Нет, — сказал я. — Пока, по крайней мере.

— Я оскорбил твою почтенную мать, — мужественно признал рыцарь Леопардов. — Я поступил глупо и запятнал свою честь, унизив женщину, не сделавшую мне ничего плохого. Можно мне поговорить с ней?

Хеймир посмотрел на Хелу. Она кивнула, и он тоже неохотно кивнул.

Ни быстро, ни медленно рыцарь Леопардов подошел к укрытию, где сидели Герда и Бертольд, и опустился на колени.

— Я говорил сгоряча, миледи. Ваш сын рассердился на меня с полным на то основанием. Я ничего не могу предложить вам во искупление своей вины, помимо извинений, — все мое имущество, взятое из дому, теперь принадлежит рыцарю Дракона. Но…

— Мне ничего от вас не надо, — промолвила Герда. — Хотя с вашей стороны очень любезно говорить такое.

— У моего отца есть поместье на юге, — продолжал рыцарь Леопардов. — Замок Сэндхилл. Оно небольшое и небогатое, однако вполне приличное. Если вы с вашим мужем отправитесь туда со мной, он предоставит вам кров и будет одевать и кормить вас столько времени, сколько вы пожелаете провести там.

— Более великодушного предложения вы не могли сделать, — прогрохотал Бертольд.

— Ты хочешь поехать туда? — спросила Герда.

— Возможно, нам придется.

— Мое приглашение навсегда останется в силе, — заверил их рыцарь Леопардов. Он повернулся ко мне. — Вы позволите мне оставить шпоры?

— Нам надо подумать над этим, — сказал я. — Все мое имущество принадлежит вам. Вы одержали честную победу.

— Я молил вас о пощаде, — ответил рыцарь Леопардов. — Я сдался на вашу милость. Я прошу лишь оставить мне шпоры и назначить такой выкуп, какой моя семья в состоянии заплатить.

— Солнце уже садится. Я голоден, и мои слуги тоже. Наши животные дошли до полного истощения. Вы нас накормите?

— С радостью.

Перед моим мысленным взором возникли видения южных пастбищ, прекрасных зеленых лугов, испещренных лютиками и пересеченных журчащими ручьями, но я ничего не сказал о них, а промолвил лишь:

— Значит, обсудим все завтра.

Дул студеный ветер, но мы сидели у ярко пылающего костра, и у нас не было недостатка в мясе, хлебе, вине и овсе. Один за другим насытившиеся люди удалялись в парусиновые палатки, чтобы поплотнее закутаться в одеяла и погрузиться в такие сны, какие приходят к усталым путникам в холодном крае, — и наконец у костра остались только Хела (клевавшая носом над чашей вина) и мы с рыцарем Леопардов.

Я поднял глаза и позвал:

— Ури? Ури?

Ответа не последовало. Рыцарь Леопардов спросил:

— Это один из ваших слуг? Я схожу за ним.

— Вы можете спуститься в Эльфрис?

Рыцарь Леопардов улыбнулся и помотал головой.

— А я могу. Я должен быть там сейчас — и хотел бы.

Хела вскинула голову:

— Это не он, а она.

— Вы опасаетесь, что я убью вас во сне? — спросил я рыцаря Леопардов. — Или поджидаете удобного момента, чтобы убить меня?

Он снова помотал головой:

— Я не настолько глуп, чтобы полагать, будто могу убить вас.