— Я ни слова не скажу, — заявил Воддет.

Хела проглотила огромный кусок мяса.

— Он не доверяет вестнику. А мне, дражайший рыцарь, вы доверяете?

Воддет вспыхнул:

— Да. Хотя ты не благородных кровей, ты поистине благородная дева, я знаю.

— Что касается крови, то я вашу видела. Вы считаете мое происхождение презренным. А сэр Эйбел, присутствующий здесь мудрейший рыцарь, разделяет такое мнение? В моих жилах течет кровь Имира, ибо она текла в жилах моей прародительницы Ангр. Разве вы не говорили мне однажды, что обагрили руки по локоть в той крови? В той презренной крови?

Я кивнул, ибо рассказывал Хеле о своих приключениях в Скае.

— Говори лучше в «смертоносной крови».

— Вы очень добры. — Она снова повернулась к Воддету. — Дорогой рыцарь, будучи вашей преданной слугой, я советую вам не задавать вопросов, если только вы не готовы принять на веру любой ответ. Смертоносная кровь? Я вижу здесь смертоносные мечи. Смерть какого из воинов вы хотели бы увидеть?

— Никакого. — Воддет удрученно улыбнулся. — Сообщите вашу новость, сэр Эйбел, коли она не вызовет ссоры.

Я отхлебнул вина, опустил флягу, а потом отпил еще глоток.

— Мы договорились, что если войско ангридов двинется на юг, мы выступим против них вместе, хотя вы с сэром Леортом являетесь моими пленниками.

Воддет и рыцарь Леопардов кивнули.

— Моя новость имеет отношение к нашему уговору, если она достоверна. На самом деле она имеет к нему отношение, даже если не соответствует действительности, но принимается на веру. Она заключается в том, что король ангридов тяжело ранен и находится при смерти.

Бертольд Храбрый не поднял слепых глаз, но голос его прозвучал возбужденно:

— Кто это сделал?

— Сестра моей вестницы. Так она сказала.

— Рабыня? — решилась спросить Герда.

— Да, но не короля Гиллинга и не любого другого великана.

— Вы ее знаете, сэр рыцарь, — сказала Хела. — Ваш голос говорит об этом убедительнее всяких слов.

Я кивнул.

— У меня нет сестры, чему я очень рада. Сестры вечно выдают тебя с потрохами. Вы ее знаете, и она ваш друг. Как по-вашему, она способна на кровавое деяние? На убийство государя?

— Пожалуй, — медленно проговорил я. — Если ее привели в ярость или отчаяние, она могла пойти на такое. Если, например, некоему юноше грозила смертельная опасность. Если у нее имелись веские причины.

— У меня еще один вопрос. — Хела ухмыльнулась, показав кривые зубы во рту размером с ведро. — Но прежде я хочу поблагодарить вас за ваше снисходительное ко мне отношение. Коли оно объясняется единственно вашим уважением к достоинствам сэра Воддета, ну и ладно. Обращайтесь со мной так и дальше. Почему ее сестра поспешила сюда, чтобы сообщить вам новость? Вы знаете?

— Вижу, мне придется рассказать вам больше, чем хотелось бы. А в награду я получу от Хелы совет — во всяком случае, надеюсь получить. Если ее совет будет столь же дельным, как ее вопросы, он будет многого стоить.

Анс кивнул и придвинулся поближе, чтобы лучше слышать.

— Есть такой человек по имени Гарсег. То есть он не человеческое существо. Мы же признаем, что родитель Хелы не был человеком?

— Я человек, — заявил Хеймир. — Такой же, как вы.

— Я этого не отрицаю. — Я старался говорить мягким тоном. — Но Хюмир не был человеком. Каким бы он ни был хорошим, смелым или великодушным. И упомянутый Гарсег тоже не человек.

Я помолчал, ожидая дальнейших возражений, но все молчали.