– Родри, пошли! Быстро!

Он вытащил её кинжал из тела Барумы и развернулся как раз в тот момент, когда деревянные ворота за спиной загорелись. Они попали в западню. Джилл увидела, что радость уходит из глаз Родри, когда он понял это.

– О, боги! Любовь моя, прости меня!

Кинжал в его руке горел магическим светом – наложенный на кинжал заговор отвечал на эльфийскую кровь. У Джилл мелькнула сумасшедшая мысль, что по крайней мере они умрут вместе, но затем её вновь обретённая сила напомнила о себе. Она взметнула руки над головой.

– Властелины Огня! Именем Света, придите ко мне!

Джилл почувствовала их в той же мере, в какой увидела – огромные образы в свете пламени, спокойные и недвижимые, когда все остальное вокруг металось и дрожало; прилив силы и величественности, подобный прохладному ветру.

– Властелины Огня! Именем Мастера Эфира, спасите нас! Я прошу вас, как слуга Света.

Властелины Огня увеличились в размерах; взметнулось пламя, и на мгновение Джилл подумала, что они откажут ей. Затем с шипением прилетел ветер и разрезал пламя, как нос корабля бороздит море. Путь стал золотым и красным, когда угли и горящие куски того, что когда-то было воротами, разлетелись, и между ними появилась дымящаяся тропа.

– Родри, за мной. Не останавливайся и не оглядывайся. Властелины Огня! Ваши руки держат наши жизни.

Джилл глубоко вдохнула воздух, который внезапно стал чистым, и побежала, инстинктивно зная, что безопасная тропа может держаться только несколько мгновений, независимо от желания Властелинов. Из-за грохота и треска горящего дома Джилл ничего не слышала и не знала, бежит ли за ней Родри или нет, но она не могла терять ни секунды, чтобы оглянуться назад и посмотреть. Мир сжался до размеров узкого туннеля, который открылся в чёрном дыму. Джилл вылетела из окружённого стенами сада, бросилась сквозь горящие сараи, побежала к свободному от пламени проёму, который внезапно появился в падающих наружных стенах, в то время как вокруг неё и над ней разлетались в стороны искры и горящие головни, словно невидимые руки отводили их. Её лёгкие высохли от жара, и воздух снова стал ядовитым, но последним усилием воли Джилл вырвалась на свободу и, качаясь, как пьяная, пошла по траве.

Что-то поймало её руку, она посмотрела вниз и увидела своего серого гнома, который радостно плясал и тащил её вперёд. Сквозь пелену дыма впереди появились образы: все больше и больше гномов, все в саже, но с победным видом.

– Родри! – выдохнула Джилл. – Ты…

– Здесь, – он задыхался и кашлял. – Здесь и в безопасности.

Гномы собрались вокруг и схватили его за руки, чтобы тащить вперёд. В толпе Диких оба человека, шатаясь, направились вверх на возвышенность и там рухнули, кашляя и хватая ртами воздух. Когда Джилл оглянулась, то увидела, как обваливаются наружные стены, окружающие усадьбу, и вверх поднимается жирный чёрный дым. Повсюду вокруг росла высокая трава, искры и огромные горящие головни летали в воздухе. Но трава не загорелась, ни единая травинка, и огонь до них не добрался. Джилл повернулась к Родри и разразилась истерическим смехом, потому что даже в самом сердце двеомера, этой могущественной магии, вытянутой из души Вселенной, её кинжал все равно преданно светился, предупреждая о том, что ненадёжный эльф находится рядом.

– О, как бы мне хотелось, чтобы это мог увидеть Отто! – она давилась и смеялась и плакала одновременно. – Никогда не доверяй эльфу, сказал он мне. Они определённо втянут тебя в беду, говорил он. Боги, он был прав! Он был абсолютно прав!

Родри воткнул кинжал в землю, чтобы потушить его свет, затем обнял девушку. Задыхаясь и смеясь, они прижимались друг к другу, пока по склону не взбежали Невин и Саламандр.

– Вы ранены? – спросил Невин.