– А! Но ты можешь отвлечься.

– Да, это так, – Ханно улыбнулся Невину и подмигнул Джилл. – Какая ужасная мысль.

– Да, ужасная, ужасная, – Гурта грустно покачал головой. – Однако нельзя винить людей за то, что они время от времени допускают ошибки, не так ли?

– Нельзя, – согласился Невин. – Такое случается с самыми лучшими из нас.

Этой ночью, ожидая прилива, они устроили маленький пир. Владелец гостиницы нервно кружил возле стола, снаружи прогуливались люди архонта, время от времени засовывая головы в окно, чтобы проверить, не пришло ли время пренебречь своими обязанностями и позволить пленникам убежать. Поскольку все прочие постояльцы ужинали в своих номерах, чтобы не делить общий зал с преступниками, отдающее эхом помещение находилось в их полном распоряжении. В этой далеко не праздничной атмосфере Родри быстро поел, затем оставил стол и встал у двери, чтобы поговорить с капитаном стражи. Ему требовалось, чтобы его видели прохожие, если кто-то соберётся проверить, как ему удалось отвлечь внушительного Ханно и убежать.

Доедая хлеб, Невин уточнил несколько насущных вопросов.

– Нам нужно продать или вернуть всех тех лошадей, которых нам дал архонт Сурата. Кстати, мы не сможем вернуться за теми несчастными лошадьми, которых оставили в Пастедионе, как я и предрекал некоему гертсину. Когда архонт их конфискует, это оплатит ему часть неудобств.

– Поскольку вы все уезжаете, о мастер нашего общего ремесла, я попросил бы оставить их мне, – сказал Саламандр. – Я хотел бы получить их, а также тех, которые у нас при себе.

– Зачем?

– Чтобы я мог представляться Эваном, странствующим торговцем лошадьми из далёкого варварского королевства, известного своими скакунами. Вы все завтра уплываете домой, но моя работа здесь, к сожалению, не завершена.

– Что? – Казалось, Невин разрывается между раздражением и любопытством. – Что за глупость ты придумал на этот раз?

– Это не глупость, а сочувствие. По крайней мере, надеюсь, что так. Во время наших путешествий я встретил кое-кого, кто выказал определённый талант к двеомеру, и у кого никогда не было ни малейшего шанса его развить. Поскольку дама, о которой идёт речь, имеет страсть к предсказаниям, боюсь, она может подпасть под влияние определённых беспринципных типов, пока ей не показали, как отличать золото от слюды. Она богата, и вышеупомянутые типы непременно должны слетаться вокруг неё стаями. Но поскольку в то время вокруг моей головы кружили ястребы, готовые вонзить в нас свои окровавленные лапы, у меня не было свободного времени для долгих утончённых бесед с упомянутой особой.

Когда Джилл поняла, кого он имеет в виду, то очень обрадовалась тому обстоятельству, что Родри уже встал из-за стола.

– Понятно, – сказал Невин. – Если у неё есть деньги для привлечения лживых дураков и проходимцев, то эта женщина и в самом деле может столкнуться со злом. Хорошо. Но, пожалуйста, не надо больше попадать тут ни в какие переделки. Я не стану снова просить ветер принести меня сюда, только чтобы вызволить тебя из беды.

– Обещаю тебе, о Мастер Эфира, что буду воплощением осмотрительности и бдительности.

Джилл подняла голову и увидела, как один из людей архонта махает ей от окна.

– Я думаю, сейчас они как раз собираются начать напиваться на дежурстве, – объявила она. – Саламандр, тебе, наверное, лучше пройти наверх и выбраться из окна, если ты не уезжаешь с нами.

– Да, моя дикая голубка, – он встал, поклонился, затем подошёл к ней и легко поцеловал её в лоб. – Мы встретимся снова. Ты простишь меня за то, что я не приду петь на твоей свадьбе?

– Прощу.