– Пора?

– Да. Не нужно заставлять священника ждать.

Когда Тевилла последовала за ним вниз по длинной винтовой лестнице, то на мгновение засомневалась. Тем не менее, когда они вышли из броха, и Каллин протянул ей руку, она доверчиво взяла её, как всегда поступала Родда.

– Мы пойдём пешком? – спросил он. – Если ты предпочтёшь ехать верхом, то я могу сходить за лошадью.

– О, я с удовольствием пройдусь. Прелестное утро, не правда ли?

Утро было тёплым и ясным, словно угрожающие тучи прошлой ночи ушли, чтобы сделать подарок новобрачным. Внизу, в гавани, бирюзовые волны медленно накатывали на берег.

– Скажи мне кое-что, – обратилась Тевилла к Каллину. – Ты хочешь ребёнка? Мы вполне можем завести ещё одного.

– Да, хочу. А, боги, не думаю, что когда-то хотел чего-либо больше, чем сына. Наверное, потому что старею. Я не говорю, что стану воротить нос, если родится ещё одна девочка, но учти: тебе придётся останавливать меня, чтобы я её не слишком баловал.

– Я постараюсь, но ты не кажешься мне человеком, который любит, чтобы с ним спорили.

– Может, оно и неплохо, если я научусь с этим мириться.

– Хорошо, потому что тебе придётся этому учиться.

Когда они обменялись ещё одной улыбкой, Тевилла почувствовала, словно они уже женаты. Церемония со священником была просто формальностью.

Тем не менее, когда они вернулись в дан, то их ждал сюрприз. С криками, смехом и воплями, напоминающими воинские кличи, оба боевых отряда вылетели из броха и пронеслись по саду. Молодые люди окружили их толпой, шлёпали Каллина по спине, хватали Тевиллу за руки и целовали. Сквозь толпу прорвался Калондериэль с кубком в руках.

– Дайте даме вздохнуть, парни!

Когда Тевилла пробиралась к группе женщин, стоящих у главного входа, Калондериэль выплеснул мёд из кубка прямо в лицо Каллина. По его сигналу мёд стал литься отовсюду и вымочил мужа Тевиллы, как летний шторм. С воплями толпа воинов схватила сопротивляющегося, ругающегося Каллина и потащила его к пруду за комплексом башен. Смеясь и крича, женщины поспешили за ними, их яркие платья развевались на ветру.

С последним криком солдаты сбросили Каллина в пруд и окунули его пару раз, когда он пытался выбраться. Когда они наконец позволили капитану вылезти, то он промок до нитки, но смеялся, шутя замахиваясь на своих солдат и давая клятвы покрошить их на фарш. Притворяясь испуганными, парни удрали. Тьерина сама смеялась, когда догнала их и стала призывать всех к порядку.

– Позвольте капитану переодеться, – распорядилась Ловиан. – Нас ждёт пир и мёд для всех.

Воины поприветствовали женщину, которая являлась их госпожой.

Хотя на пиру была целая зажаренная свинья и приготовлены другие лакомства, в целом не было никакой излишней суматохи, как и хотела Тевилла. Когда Каллин вручил супруге первый кусок с блюда, которое они делили, боевой отряд поприветствовал молодых, точно та же, как кричали они, когда супруги разделили свой первый кубок мёда – Тевилла сделала несколько глотков и позволила Каллину допить остальное. В конце трапез она собиралась уйти вместе с другими женщинами, и дать мужу спокойно выпить вместе с мужчинами, но стоило Тевилле выйти из-за стола, как Каллин поднялся вместе с ней.

– Боевой отряд может упиться и без меня, – заметил капитан.

Тевилла была так рада услышать это, что внезапно поняла, как сильно она его желает. Вместе с желанием пришла робость, внезапная мысль о том, что она едва его знает. Она вдруг засомневалась: стоит ли подпускать его к себе так близко – ведь потом назад уже не повернуть… И тогда Тевилла поняла, что вначале просто боялась слишком сильно полюбить этого человека, воина, чьё занятие может увести его от неё на долгие месяцы, а смерть может отобрать его в любой момент.