Поставленный в тупик гвербрет бросил взгляд на Джилл.

— Пожалуйста, ваша светлость, — сказала она. — Пожалуйста, сделайте, как он просит.

— Хорошо. В этом не может быть зла.

Сгорая от любопытства, Блейн лично проводил Невина и Джилл во двор и остановил стражника. Как оказалось, труп завернули в одеяло и положили в небольшом сарае, который обычно использовался для хранения дров. Невин и Джилл забрали оттуда мертвеца и положили его на булыжники. Невин встал рядом с ним на колени, развернул одеяло и уставился на лицо покойника.

— Человек из Бардека, не так ли? — старик сел на пятки. — Странно!

Он долго смотрел на труп. Судя по расслабленной позе Невина и его сонному взгляду, Джилл подозревала, что он в трансе. Время от времени его губы шевелились, словно он с кем-то разговаривал, но вслух не произносилось ни звука. Наконец он тряхнул головой и посмотрел вверх, в его глазах горела ярость.

— Какая уродливая маленькая душонка! Ну, мы отправим ее на покой, независимо от того, хочет она уходить или нет.

Жестом показав Джилл и Блейну, что им следует уйти с пути, Невин встал за головой мертвеца и высоко поднял руки, словно молился солнцу. Он долго стоял в неподвижности, судя по выражению лица — сильно концентрируясь, затем медленно опустил руки, очертив ими дугу, пока кончики пальцев не указали на мертвеца, лежащего на булыжниках.

Внутри трупа загорелся огонь, неестественный, отвратительный, серебристо-синего цвета. Он становился то сильнее, то слабее.

Когда Невин произнес три непонятных слова, языки побелели и взметнулись высоко вверх. Они были слишком яркими, чтобы на них можно было смотреть. Выругавшись, Блейн закрыл лицо рукой. Джилл услышала мученический стон.

Раздался долгий вздох ужаса, странно смешанного с облегчением, — так вздыхает раненый, зная, что смерть близка и избавит его от боли.

— Сделано! — крикнул Невин. — Все закончено!

Джилл отвела руки от лица вовремя, чтобы увидеть, как он три раза топнул ногой. Там, где лежал труп, осталась горстка белого пепла. Когда Невин щелкнул пальцами, прилетел легкий ветерок и развеял пепел, а затем стих так же внезапно, как и начался.

— Вот, — сказал старик. — Его душа освобождена от тела и находится на пути в Другие Земли. — Он повернулся к гвербрету. — В вашем ране, ваша светлость, происходят странные вещи.

— Несомненно, — пробормотал Блейн. — Клянусь демонами, что все это значит?

— Конечно, двеомер. А на что еще это похоже?

Блейн отступил на шаг, его лицо побледнело, губы зашевелились. Невин мягко, терпеливо улыбнулся ему, как матери улыбаются детям, которые столкнулись с чем-то, что еще не могут понять в силу юного возраста.

— Пришло время всем в королевстве узнать правду о двеомере, — продолжал Невин. — Ваша светлость может поздравить себя: вы стали одним из первых. Позволит ли лорд нам с Джилл оставить вас ненадолго? У меня есть срочное дело в городе.

Блейн уставился на булыжники, все еще мерцающие от жара.

— Если так желает лорд, — гвербрет резко поднял ранг Невина. — Мне следует позволить вам делать все, что вы находите нужным.

Невин поймал руку Джилл и уверенно повел ее прочь.

— Я так рада видеть тебя, — сказала она. — Я была ужасно напугана.

— И у тебя имелись для этого все основания. А теперь послушай, дитя, опасность еще не миновала. Ты должна понимать это. Оставайся рядом со мной и делай все, что я скажу.

Джилл чуть не расплакалась от разочарования.

— Когда я занимался дальновидением, то видел, как ты охраняла Огверна, этого вора, — продолжал старик.