— А, начинаю понимать, — сказал Невин. — Затем при первых лучах света он внезапно успокоился.

— Именно так. — У Огверна появилась надежда. Он сел на кровати и оказалось, что под одеялом он лежал полностью одетый. — Все произошло так внезапно. Как будто у меня был жар, а потом он прошел.

— Вот именно. Но это была не простуда, а яд. А теперь послушай, Огверн, у тебя в городе имеется враг, который подсыпал тебе в питье некую траву — олеофуртиву торментикулу смаргединни. — Невин напыщенно произнес это внушительное название. — К счастью, твое тучное тело спасло тебя от фатального исхода. Этот яд разбалансировал работу твоего организма, он вызвал жар и обильное потоотделение, и одновременно оказал воздействие на твой разум. Именно поэтому ты хотел крови. Тебе требовалось удовлетворить жажду. При этом ты не осознавал до конца, что именно тебе требуется. Более того, когда тело чувствует работу яда, разум не может понять, что происходит. Человек не в силах предпринять рациональные шаги, чтобы с этим бороться. Таким образом эффект от применения яда удваивается.

— Боги! — прошептал Огверн. — Это настоящая дьявольщина, господин хороший.

— С этого времени ты должен очень строго соблюдать диету. Для того, чтобы избавиться от последствий действия яда, две недели ешь только холодную, сухую пищу, сухари, яблоки, белое мясо птицы. Повторяю: все холодное. Таким образом ты очистишь организм.

— Так я и поступлю, травник. Боги, так близко я подошел к смерти!

Поскольку Огверн отнюдь не умирал, он охотно вылез из кровати и настоял, чтобы заплатить Невину медяк за его консультацию.

— В некотором роде жаль, что я не болен, — сказал он мрачно. — Теперь во второй половине дня мне придется встречаться с этим мерзким гвербретом. Послушай, Джилл, говори при нем как можно меньше. Придерживайся прежней версии: ты — только мой телохранитель. Остальные объяснения предоставь мне.

— Мы готовили рассказ несколько часов, — вставил Бокк. — Получилось просто прекрасно.

Когда Невин с Джилл покинули гостиницу, Невин настоял на том, чтобы отправиться в храм Бела у реки и опустить краденую монету Огверна в чашу с пожертвованиями для бедных. Пока они шли, Джилл постоянно, нервно оглядывалась, почти ожидая, что враги вот-вот выпрыгнут из стен.

— Невин, как тень мертвого человека смогла опустить яд в эль Огверна?

— Что? О, послушай, я умею врать не хуже серебряного кинжала, если ты поверила всей это чуши. Я придумал всю эту чушь на месте, добавив несколько медицинских терминов, чтобы облегчить сознание Огверна. Ему нужно держаться настороже, но я не мог сказать ему правду, поскольку он бы в нее не поверил.

— Ты хочешь сказать, что это не настоящий яд?

— Нет. Название травы вымышлено. Я произнес фразу на древнем руманском языке, которая означает «маленькая пытка для толстых воров».

— Но что же произошло на самом деле?

Невин огляделся вокруг. На берегу реки два мальчика стерегли коров, которые там паслись. Больше никого на общинном выгоне не было.

— Мертвец работал с сознанием Огверна точно так же, как пытался воздействовать на твое, — пояснил Невин. — Сомневаюсь, что он довел бы тебя до самоубийства, поскольку в таком случае Блейн приказал бы конфисковать твои вещи, а тогда у наших врагов уже не было бы шанса добраться до опала. Но он хотел заставить тебя страдать. Поскольку между нами существует некая связь, я смог поставить над тобой охранные печати. Однако я ничего не сумел сделать для нашего бедного вора, пока не появился в городе лично. Я проверю, чтобы сегодня у него была спокойная ночь.